19 сентября в Лос-Анджелесе пройдет киносмотр фильмов короткого метра со всего мира. В программу попала 71 картина из 27 стран. Участники этого фестиваля не раз потом становились лауреатами и номинантами премии «Оскар» и BAFTA. 23-летняя российская актриса Александра Киселева вошла в число номинантов ISA в категории «Лучшая актриса» с фильмом «Больше мне не звоните». Результаты узнаем уже через несколько дней. А пока с радостью констатируем: новости, связанные с участием наших соотечественников в международных проектах, – несомненно, важные прорывы, доказывающие, что культурные связи выживают даже в эпоху политических конфликтов.
О Саше мы уже подробно рассказывали нашим читателям в большом интервью: знаменитая танцовщица (трехкратная чемпионка мира по уличным танцам в категории Vogue по версии международного фестиваля StreetStar), участница популярнейших телешоу (в виде исключения ее, 14-летнюю и дико талантливую, допустили до «Танцев» на ТНТ), впоследствии ушедшая в кино и принятая во вселенную режиссера Романа Михайлова. Он снял ее в главной роли в «Жар-птице», задействовал в «Надо снимать фильмы о любви», «Путешествие на Солнце и обратно». А в последнем фильме Романа «Пока небо смотрит», который сделан на стыке документалистики и игрового кино и который скоро выйдет в онлайн-кинотеатрах, она выступила в качестве креативного продюсера. Эта картина о закрытом мире танцоров из андеграунда. Мы поговорили с Сашей о зигзагах ее извилистого пути, об амбициях, танцах и коллегах.
Саша, что для тебя номинация международного фестиваля?
Для меня это большая честь. Это хороший фестиваль, который проходит в Лос-Анджелесе, прекрасные актрисы со мной в номинации. Конечно, была приятно удивлена, что среди стольких работ по всему миру отметили наш проект «Больше мне не звоните» и мою актерскую работу. Это короткометражное высказывание, где мы поднимаем важную тему – абьюзивных созависимых отношений. Когда сложно быть вместе, а по отдельности не знаешь как.
Ты за счет своей танцевальной карьеры уже, наверное, привыкла к международному успеху?
Ох, надеюсь, что мой международный успех еще только впереди. Большое счастье, что проделанная работа дает возможность делать шаги в этом направлении.
Как родилось это кино, кто его сделал?
Кино родилось из мема про девушку, которая звонит в службу спасения и просит спасти то ли бобра, то ли мужчину, то ли не пойми кого. Наш режиссер и автор идеи Денис Череухо решил представить, что стоит за судьбой такой девушки, и эти размышления переросли в фильм «Больше мне не звоните».
На самом деле тема волнительная, до боли многим знакомая. Этот фильм – хроника любовных взаимоотношений, где двое соединены не любовью, а болезненной для обоих привязанностью. Сюжет разворачивается вокруг девушки Галины, которая после разрыва пытается склеить разбитое, но каждый ее шаг навстречу превращается в новую ловушку: ее партнер Паша то отталкивает ее, то притягивает ложной надеждой. Героиня погружается в бесконечные психологические качели, теряя себя в попытках угадать чужие желания и заслужить одобрение. Со временем она прозревает: эта связь не исцеляет, а высасывает силы, и единственное спасение – перестать бороться за того, кто держит ее на привязи.
Скажи, а ты переживала когда-нибудь нечто подобное – созависимые отношения, эмоциональные качели, раскачанные кем-то извне? И какой можешь дать совет, как себя вести?
Да, переживала, это, как мне кажется, будто обязательный процесс взросления. Важно вовремя понять свою цену как человека и начать осознанно выбирать лучшее для себя.
Я тебе желаю победить с этим важным фильмом. А теперь перейдем к отечественной индустрии. Как ты объясняешь внезапную моду на танцевальные проекты? Мигель снял «Искусство падения», которое скоро выйдет на Okko, там же недавно вышел «Джайв» Данила Чащина, на других площадках выходило «Танго на осколках»…
Мне кажется, эта мода была всегда. Фильм «Шаг вперед» заложил любовь к танцам в кино. Мы все на этом выросли, и я в том числе. Попыток вплести танцы в фильмы было много и в российском кинематографе. Я как минимум снималась в трех проектах, где танец был важной частью сюжета, но… к сожалению или к счастью, это уже не столь важно, получалось не так, как все происходит на самом деле.
Обычно в фильмах про танцы зритель наблюдает за любовными перипетиями между героями, а танец является лишь неким фоном и связующим обстоятельством. Но суть танцора и что им на самом деле движет уходят из фокуса, оставаясь за кадром.
В «Пока небо смотрит» мы погрузились в индустрию довольно глубоко, стараясь показать настоящую жизнь танцоров, их тренировки и наконец рождение самого танца. Не отшлифованного, к которому привык зритель, а в том первозданном виде, когда он начинает приобретать свою форму.
Мы намеренно ушли от коммерческого шаблона, хотелось показать что-то искреннее, неподдельное. В проекте задействованы хорошо известные в танцевальной индустрии персоны, мы собрали лучших представителей стилей, хореографов, участников телевизионных танцевальных шоу. Они и есть тот андеграунд, про который мы рассказываем в фильме.
Возвращаясь к вопросу: «Почему такой всплеск»? Потому что танцы – это зрелищно, это интересно. Думаю, тенденция продолжится, кинематографу много есть чего еще рассказать на танцевальные темы.
Как произошло твое назначение на должность креативного продюсера в «Пока небо смотрит»? Ты же прекрасно танцуешь, и я ждала твоего танца в фильме.
Во вселенной Романа Михайлова все происходит довольно быстро. Съемочный процесс как отлаженный механизм, но совершенно свободный, вдохновляющий на творческие изыскания. Вероятно, поэтому за небольшое количество времени Роман снял много успешных проектов.
Однажды во время совместной работы с Романом Михайловым и генпродюсером фильма Юлией Витязевой я рассказала о своих продюсерских и режиссерских амбициях. Они меня знают как ответственного человека, способного договариваться, организовывать, разруливать, находить компромиссы. К тому же танцевальный андеграунд – значимая часть моей жизни. Поэтому, когда пришло время снимать фильм про танцы, они предложили мне стать креативным продюсером.
Идея же проекта Ромы появилась задолго до нашего с ним знакомства и нашей совместной работы над картиной «Жар-птица».
Роман сам раньше танцевал, он всегда снимает кино про то, что хорошо знает. Танец был его незакрытым киногештальтом.
На подготовительном этапе помогала ему погрузиться в этот мир глубже, познакомиться с ним изнутри. Рома спрашивал, кто сейчас в топе, кто круто танцует, обсуждали оригинальных представителей стилей. Я присылала ему разные видео, и в одном из них было яркое выступление Даниила Патлаха, он в итоге стал моим коллегой по цеху – креативным продюсером и соавтором идеи фильма. Собственно, члены его танцевальной команды «Тает время» были задействованы во многих ключевых сценах.
Изначально мы хотели привлечь профессиональных актеров, которых будем учить танцевать, для которых будем ставить какую-то хореографию. Но в процессе пришли к тому, что, если мы делаем честное кино про танцы, нужно брать на главные роли настоящих танцоров.
Почему не выступила в роли танцора? Это было бы слишком банально. Мы хотели создать мокьюментари, поэтому герои должны были быть неизвестны широкому зрителю – чтобы он верил, что они проживают такую жизнь, которая закручивается в нашей истории. Ведь сначала в картине идет некое документальное наблюдение за героями – и только потом происходит плавный переход к художественной части.
К тому же это мой важный дебют как кинопродюсера, на этом хотелось сделать акцент. Если бы зашла в кадр как одна из основных героинь, это было бы не так акцентировано. Хотела, чтобы эта строчка в моей биографии появилась по-настоящему, заслуженно.
В фильме у меня эпизод, отражающий небольшую мечту: когда-то хотела быть ведущей танцевального шоу. На самом деле наши с Даниилом Патлахом роли – отсылки к реальным событиям, произошедшим с нами самими на телешоу «Танцы». По реакции зала на премьерном показе очевидно: зрители эту пасхалочку поняли и оценили.
Рома говорит о том, что этот фильм надо рассматривать как трилогию: начинать смотреть с «Песни джиннов» и закончить спектаклем «Утренний предшественник» на сцене БДТ. Признаюсь, я тот зритель-фанат, который, посмотрев два фильма Михайлова, рванул в Питер догоняться спектаклем. Но я так и не поняла, почему это смотреть надо именно так.
Мне кажется, это очень разные работы. «Песни джиннов» – отдельная вселенная, которая не связана с «Пока небо смотрит» и «Утренним предшественником», к которому тоже имею отношение, ставила к нему хореографию на сцене. Думаю, для зрителя нет никаких рекомендаций, в какой очередности смотреть. Совершенно необязательно это смотреть в связке.
Давай поговорим о том, как устроен танцевальный мир. То, что я увидела в фильме, совпало с моим представлением о неких о тикток-домах, которые живут на съемных квартирах своим закрытым комьюнити.
Вот все, как показано в фильме, так и существует. У нас была премьера в рамках ММКФ, на которую пришла моя мама. Она вместе со мной провела 10 лет в танцевальной индустрии и часто становилась мамой для моих коллег-танцоров. В фильме есть небольшой эпизод, где Ирина Галибина (кстати, мой педагог по речи) играет такую вот маму одного из героев, которая тайком приходит в съемную квартиру, где живут ребята, чтобы несколько минут постоять в объятиях с сыном.
Пронзительный эпизод.
После просмотра фильма моя мама вдруг взяла микрофон и поблагодарила Романа Михайлова от всех мам танцоров, потому что все то, что было показано, так и есть. Это искренний комментарий, идущий от самого сердца. Моя мама скромный и часто критичный в оценках человек, и чтобы она вот так вышла, нужно действительно ее растрогать, затронув самое сокровенное. И это лишь небольшой пример того приятного, что нам говорили люди из комьюнити. Фильм по большей части про них и для них, их мнение для нас очень важно.
Но это кино не только для танцоров. Убеждена, оно будет интересно и молодежи, и людям с активным образом жизни, любящим искусство и творчество. Потому что эта история в первую очередь про любовь. За этим всегда интересно наблюдать: когда люди живут свою жизнь, сомневаются, принимают решения, сталкиваются с трудностями.
На мой взгляд, это кино и про то, как важно найти своих и успокоиться. Эти ребята избирают путь ранней сепарации от семьи. Но в фильме есть герои, которые вообще не имеют семей, они сироты. Почему это так?
Ну, наверное, потому, что когда ты не чувствуешь или не имеешь по воле обстоятельств поддержки внутри семьи, ты начинаешь искать эту семью вовне, в друзьях, в творчестве, находишь близких по духу людей и восполняешь эту потребность, объединяясь с единомышленниками. Мы находим соратников и стараемся с ними двигаться уже не только внутри творчества, но и по жизни. Я большую часть времени своей танцевальной карьеры посвятила танцевальному стилю Vogue («вог»), а это то, что строится на таком понятии, как «вог-дом» в абсолютно прямом его значении. В этом доме есть танцевальная мать и отец, братья и сестры. Я по сей день состою в нью-йоркском танцевальном доме The House of Xclusive Lanvin, являясь его представителем. Мы на связи, у нас есть группа в социальных сетях, несмотря на сложную обстановку в мире, мы по-прежнему поддерживаем друг друга и общаемся.
Герой Степы Даниеляна в вашем фильме признается в очень личных вещах: папа сидит в тюрьме, мама бросила. Насколько тяжело было вплетать реальные обстоятельства в биографию героев картины?
Это реальное интервью, герои рассказывают про свою настоящую жизнь. Наверное, поэтому фильм получился таким честным и уязвимым. Арсений Белов тоже рос в детдоме, и в фильме его рассказ о детстве тоже дает зрителю представление о непростой судьбе наших героев.
Степа в фильме выступает против того, чтобы его ребята уходили в коммерческие танцы, что «мы танцуем ради того, чтобы быть собой». Такая дилемма стоит?
Весь наш фильм и есть ответ на этот вопрос.
Персонажи Федора Лаврова, Валерии Гай Германики и Дарьи Екамасовой – циничные люди, приходящие в мир творцов из мира коммерции. Для них это лишь бизнес, в котором искусство – товар, они готовы идти к цели по растоптанным судьбам. В итоге происходит трагедия, которую мы показали в фильме.
Если спросить меня, как к этому явлению отношусь, считаю, что надо искать баланс. Мы живем в современном мире, и если отказываться от материальных благ, привилегий, расширения своего масштаба с помощью тех же социальных сетей или телевизионных шоу, можно упустить необходимые для дальнейшего роста возможности. Необходимо, не теряя себя, продвигать свою философию.
Мы ездили в тур по городам с главными героями фильма Арсением Беловым и Алисой Белопросовой, им задавали похожие вопросы как представителям танцевальной команды. Мне понравилось, как они отвечали: когда ты создаешь свой стиль и делаешь это по-настоящему, тебе самому хочется, чтобы это видели люди. И ты все равно используешь те возможности, которые на первый взгляд могут кому-то показаться а-ля неандеграундными, игнорировать инструменты расширения творчества невозможно.
Насколько типична вот эта история в танцевальной индустрии, когда приходит взрослый дядька, хватает девочку-ангела и тащит к себе домой?
Были, были такие случаи, они происходят и сегодня, об этом как-то не привыкли говорить, но кого мы обманываем? Лично со мной подобных ситуаций не происходило, но я их наблюдала. Здесь все зависит от того, какой у тебя внутренний стержень, какие принципы и какие люди вокруг тебя. Потому что иногда мы можем находиться в шоковом состоянии от «щедрости» предложения, и рядом должны быть люди, которые в силах надавать тебе по щекам и встряхнуть.
Ты свои мысли выражаешь очень хорошо, но ты и училась на журналиста. Но в танцевальной среде вижу довольно косноязычных ребят, при этом глубоко чувствующих. Им действительно легче выражать свои мысли и ощущения через движение?
Ну конечно. Любой профессиональный танцор – это тот, кто лучше высказывает свое нутро танцем. Я нашла новые способы для самовыражения уже давно и выбрала новые цели. Поэтому сейчас не позиционирую себя как только танцора. Давно работаю как хореограф, да и как у актрисы у меня в фильмографии более 40 проектов.
В «Пока небо смотрит» ты ставила хореографию?
У нас нет специальной постановочной хореографии. Наша история про андеграунд, где танцоры соревнуются в батлах, завоевывая авторитет и признание, – это оригинальные трюки, фишки, взрыв эмоций и адреналина, абсолютная импровизация. В этом отличие от сценической хореографии, где важны эстетика и красота.
В «Пока небо смотрит» задействованы представители контемпорари и крампа, у нас есть Тайгер – чемпион мира по брейк-дансу, исполняющий большое количество сложных трюков. Есть и другие бибои, танцующие брейк. У нас есть Алексей Вахрушев, который делает power move – стойки на руках, такая околоакробатика. Кристина Кулакова, которая прекрасно показывает более женственные стили. У нас есть Софа Персиянинова, Юлиана Бухольц, Дмитрий Щебет, Катя Решетникова, Олег Клевакин – известные в индустрии танцоры-хореографы, в фильме – в ролях камео. Все танцевальные стили собраны в этом кино, и оно не постановочное.
У танцоров все так и происходит: вечеринка – и вдруг стихийный батл?
Да, так заканчивается каждая большая вечеринка. И нет никакой усталости, это образ жизни.
Технически трудно снимать танцы для кино?
Было отснято огромное количество материала, в том числе с реальных батлов. Наш оператор, прекрасная хрупкая девушка Елена Метла, таскала на себе тяжелую камеру, находясь все время в движении. Она пыталась снимать с нижней точки – это ее операторский почерк, и это трудно – ловить нужный ракурс, да еще с нагрузкой: вес съемочного оборудования достигает восьми килограмм. Танцы вообще снимать трудно, чтобы выглядело красиво и выгодно. Но Лене вот удалось. Многое, к сожалению, не вошло в финальный монтаж. И наши герои это знают, кто-то даже расстраивается.
Наш фильм для полного метра небольшой по хронометражу, чуть более часа, но мне кажется, именно таким он и должен быть, как будто это какое-то танцевальное движение, которое раз случилось и оборвалось.
Кстати, снят же фильм о фильме! Его делала Маша Черная – прекрасный режиссер, чьи работы уже ездят по разным фестивалям. Скоро он должен выйти! Волнительно!
Взаимодействие с профессиональными актерами как давалось танцорам?
Спокойно. Даша Екамасова очень помогала Алисе в драматических сценах. Дашу я вообще люблю, потому что она по-хорошему простая и комфортная в работе, идейная. Федор Лавров и все-все помогали, пытались, чтобы у всех все получилось.
Тимур Гараев из «Пока небо смотрит» – родственник Чингиза Гараева, актера из михайловской вселенной?
Нет, однофамилец.
Как ты считаешь, почему Роман Михайлов бросается то в дебри Индии, то в танцы?
А почему математик вообще увлекается танцами, снял огромное количество фильмов, потом поставил спектакль, написал книги, занимался жонглированием, профессионально играл в карты, покер? Он имеет бесчисленное количество знаний и творческой мощи. Ему это дано от природы, и гениальность в этом точно присутствует. Для меня гениальность – это когда человек использует максимальное количество своего таланта, уникального почерка, и все это прячется «в стол», а доходит до зрителя.
По мне, он сумел обуздать экзистенциальные потоки, он ловец снов, некой нематериальной энергии, из которой сплетает какую-то свою ткань. Но за этим стоит большая работа?
Это и есть работа. Попробуй сплети из этой энергии кино. Это дико трудно. Это и есть настоящее искусство, когда тебе удается уловить живое и облечь его в какую-то форму, сюжет.
Ты слышала, что ваш фильм сравнивают с «Ассой»?
Да, слышала. Фильм «Асса» – легендарное, эпохальное кино, отражение времени. Какое-то пересечение образов есть, но на самом деле в фильме есть важная пасхалка-отсылка к индийскому фильму Bagh Bahadur (The Tiger Dancer).
Вопрос по финалу. Герой Арсения с твоей точки зрения сгинул? Явился к девушке в грезах? Или все-таки отстоял свою любовь и вернулся?
У каждого будет свой ответ. Мы творим, мы делаем, мы живем, пока небо смотрит. Порой жизнь жестока – и это неизбежно. Наша задача – уметь с этим справляться, находить свой островок счастья.
Заглавное фото: Александра Киселева / соцсети актрисы
