13 сентября в 16:55 на телеканале РЕН ТВ состоится премьера нового фильма из цикла НМГ ДОК «Что мы знаем о планете Земля?». Проект раскроет сенсационные факты о местах, которые прочно вошли в городские легенды и вызывают бурный интерес как у охочих до острых ощущений обывателей, так и у представителей научного сообщества. Дмитрий Николаевич Ваулин, кандидат физико-математических наук, ведущий инженер кафедры физической электроники физического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, выступил в качестве эксперта в фильме и в эксклюзивном интервью помог нам разгадать тайны аномальных зон Земли.
Дмитрий Николаевич, как вы считаете, почему одни аномальные зоны становятся объектами мифов и легенд, а другие остаются незамеченными?
Я думаю, одной аномалии для появления легенды мало. Нужно, чтобы там было что-то действительно заметное: странно росли деревья или, например, необычно вел себя компас. И желательно, чтобы происходящее нельзя было сразу понятно объяснить. А дальше уже включается человеческая психология. Если из 100 человек 99 спокойно прошли через какое-то место, а с одним произошла странная история, рассказывать будут именно про этого одного. Через годы к ней добавятся новые подробности, и в какой-то момент уже трудно понять, где был реальный случай, а где началась легенда. Важно, как повезет истории об этом месте стать общеизвестной, знаменитой.
В фильме говорится, что места, богатые железом, притягивают молнии. Можно ли таким образом, следуя за грозой, искать новые залежи руды?
Вот буквально идти вслед за грозой и таким образом искать железную руду точно не получится. Я бы вообще осторожнее говорил, что железо «притягивает» молнию. Молния выбирает путь не так, как магнит притягивает гвоздь. Там гораздо важнее электрическое поле, рельеф, высота объектов, свойства грунта.
Конечно, залежи железных руд могут создавать заметные магнитные аномалии, и геологи этим действительно пользуются. Но для этого гораздо удобнее взять магнитометр, чем ждать грозу. Причем тут есть даже забавный обратный эффект: сама молния может изменить намагниченность железосодержащих пород. То есть иногда не руда влияет на молнию, а молния – на руду.
Есть ли случаи, когда аномальные зоны стали домом для уникальных видов флоры и фауны?
Конечно, вообще, жизнь удивительно хорошо умеет приспосабливаться к самым странным условиям. Один из моих любимых примеров – глубоководные гидротермальные источники. Там нет солнечного света, из земной коры выходит горячая вода с очень необычным химическим составом и при этом вокруг существует целая экосистема. Когда такие места впервые обнаружили, это сильно изменило представления о том, где может существовать жизнь.
Почему в некоторых зонах деревья приобретают причудливые формы (как в «Танцующем лесу» на Куршской косе), а животные избегают этих мест?
Про «Танцующий лес», насколько я знаю, одной окончательно доказанной причины формы этих сосен пока нет. Есть версии, связанные с повреждением молодых деревьев насекомыми, ветром, движением песка. Также есть версия, что это связано с техногенным химическим загрязнением района. Мне этот пример как раз нравится тем, что внешне лес выглядит почти мистически, хотя для его возникновения могут быть довольно банальные причины. А вот утверждение, что животные «избегают аномальных зон», выглядит довольно логично. Наверно, им естественно находиться в привычной среде обитания, поэтому, я думаю, любые аномалии, которые животные могут почувствовать, могут их отпугивать.
Аномальные зоны – это места, где как будто ломаются законы физики. А бывало такое, что эти зоны помогли лучше понять какое-то явление, точнее сформулировать закон?
Я бы сказал даже наоборот: пока мы не знаем ни одного места на Земле, где действительно ломались бы законы физики. С другой стороны, что мы называем поломкой закона физики? Если Ньютону рассказать закон сохранения механической энергии и показать машинку на пульте управления, то когда она поедет, он скажет, что нарушается закон сохранения энергии: когда машинка стояла, энергии не было, а когда поехала – появилась. А мы теперь уже добавили и внутреннюю химическую энергию батареек в закон сохранения, и у нас он выполняется даже для электрической машинки. Обычно, когда ученый говорит «аномалия», он имеет в виду: мы ожидали увидеть одно, а увидели другое. И вот это как раз очень интересно.
Например, на дне океанов обнаружили длинные симметричные полосы пород с разным направлением намагниченности. На первый взгляд – странная магнитная аномалия. А потом оказалось, что в этих полосах буквально записана история смены магнитного поля Земли и движения океанического дна. Это стало одним из важных доказательств тектоники плит. Поэтому для ученого хорошая аномалия – это практически подарок. Она означает, что где-то наша картина мира пока неполная.
Какую аномальную зону вы хотели бы исследовать, если бы у вас был неограниченный бюджет?
Если был бы бюджет неограниченный, то занялся бы созданием сверхчеловеческого искусственного интеллекта, но если именно для исследования аномальной зоны, наверное, выбрал бы Медведицкую гряду. Мой руководитель плотно занимается шаровой молнией, и поэтому мне эта тема особенно интересна. Там смешались легенды и вещи, которые реально можно измерять.
Я бы не стал делать обычную экспедицию на пару недель. Я бы буквально нашпиговал эту территорию приборами: метеостанциями, магнитометрами, камерами, датчиками состава воздуха, спектрографами. Сделал бы подробнейшую трехмерную карту и несколько лет собирал данные. Было бы любопытно взять местные рассказы об аномальных явлениях и посмотреть: вот в этот день человек говорил, что видел шаровую, – а что в этот момент записали приборы? А особенно интересно было бы зарегистрировать шаровую молнию как следует. Пока таких наблюдений очень не хватает.
Вот допустим, я с друзьями пошел в поход. Как мне понять, что мы попали в аномальную зону? И чего ни в коем случае не следует делать в ней?
Я думаю, самая опасная мысль в такой ситуации – это: «о, кажется, мы нашли аномальную зону, давайте пойдем посмотрим поближе». Если начал странно вести себя компас, это может быть магнитная порода. Если пропала связь – гора закрыла вышку. Если неожиданно появился туман – это вообще обычная история в некоторых районах. То есть какого-то универсального теста «вы вошли в аномальную зону» не существует.
Но если сразу несколько вещей идут не так – теряется ориентация, портится погода, разные приборы показывают разное, кому-то становится плохо – я бы относился к этому как к опасной ситуации. Не расходиться, не идти проверять странные звуки или огни, не бросать известный маршрут ради любопытства и, если ситуация ухудшается, возвращаться. При этом постарайтесь записать все на камеры, сейчас у всех очень хорошие под рукой.
Читайте также: «Исчезновение Луны приблизит нас к концу света»
В фильме есть история по флот Чингисидов, потопленный у берегов Японии. А насколько часто вообще ученые обращаются к летописям или даже к фольклору для поиска информации об аномальных зонах?
На самом деле, довольно часто. Для ученого летопись или легенда – это подсказка: «посмотрите вот здесь, возможно, когда-то происходило что-то интересное».
Есть очень красивый пример с гигантским землетрясением у берегов Северной Америки в 1700 году. Самого землетрясения никто современными приборами, естественно, не измерял. Но остались геологические следы, рассказы коренных народов, а в Японии сохранились записи о необычном цунами, которое пришло через Тихий океан, хотя местного землетрясения японцы не чувствовали. Эти кусочки удалось связать в одну картину.
Мне вообще нравится мысль, что какая-нибудь легенда, которую сотни лет рассказывали у костра, иногда действительно может содержать память о реальном землетрясении, извержении или цунами. Важно потом проверить эту историю независимыми методами.
Как наука объясняет самые известные зоны, например Бермудский треугольник или Лощину черного бамбука?
С Бермудским треугольником, пожалуй, самый интересный факт в том, что никакой статистической аномалии там, похоже, вообще нет. То есть нет убедительных данных, что корабли и самолеты исчезают там чаще, чем в других очень оживленных районах океана. А реальные опасности там есть: штормы, ураганы, сильное течение, огромный морской и воздушный трафик.
Лощина черного бамбука мне интереснее, потому что там есть реальные локальные магнитные аномалии. В некоторых точках компас действительно может отклоняться из-за магнитных свойств пород. Отсюда логичен вывод: «неизвестная сила заставляет людей исчезать», если считать магнитную силу неизвестной. Не знаю, уместна ли такая шутка. Там очень сложный рельеф, густой лес и туманы – этого уже достаточно, чтобы потеряться, а еще и компас сбивается.
Перевал Дятлова – аномальная зона?
Перевал Дятлова я бы аномальной зоной не называл. Там действительно произошла очень странная и трагическая история, но современные исследования показывают, что сценарий со сходом «снежной доски» физически вполне реалистичен. Только хочу обратить внимание, что и атака других людей физически реалистична и, на мой взгляд, вполне вероятна. И атака инопланетян тоже физически реалистична, но мне уже кажется избыточной, как и снежный человек. История физики учит, что нет ничего невозможного.
Если меня спросят: «Что случилось на перевале Дятлова?» – скажу: «Может быть, “лавина”, а может, кто-то зачем-то на них напал». А если меня спросят: «А могли пришельцы напасть?» – скажу: «Могли». Но я думаю, что, скорее всего, нет. Я надеюсь, рано или поздно мы точно узнаем, что там произошло.
Почему аномальные зоны влияют на психику?
А психика – отдельная интересная вещь. Представьте: ночь, лес, холод, вы не спали сутки и заранее знаете, что это «место, где пропадают люди». В такой ситуации любой звук начинает восприниматься совсем иначе. Мозг вообще очень любит достраивать картину, особенно когда ему страшно и не хватает информации.
Существует ли официальная карта или классификация таких мест, признанная научным сообществом?
Именно карты «аномальных зон Земли» в таком смысле нет. Потому что ученому сначала нужно спросить: аномалия чего? Магнитного поля? Такие карты есть. Гравитации? Есть. Радиации, температуры, химического состава почвы, сейсмической активности – все это тоже можно измерить и нанести на карту. Тут важный момент – наука любит оперировать показаниями независимых (как предполагается) приборов.
А вот объединять Бермудский треугольник, странный лес, магнитную аномалию и место, вокруг которого сложилось много легенд, в одну научную категорию особого смысла нет. Поэтому если когда-нибудь увидите «официальную карту всех аномальных зон планеты», я бы сразу спросил, кто именно сделал ее официальной и что там вообще считается аномалией.
Можно ли какую-то аномальную зону превратить в туристическую достопримечательность?
В туристическую достопримечательность – конечно. Причем, на мой взгляд, было бы здорово делать такие места одновременно научно-популярными! Приезжаешь посмотреть на что-то загадочное, а рядом можно самому измерить магнитное поле, посмотреть геологию, понять, почему возникает эффект. Такой музей, только вместо экспоната – целый кусок природы.
А можно аномальные зоны иным способом использовать на благо человечества – например, улавливать те же молнии и использовать их электричество?
С молниями идея выглядит очень заманчиво: в одной молнии колоссальная мощность. Но проблема в том, что эта энергия приходит практически мгновенно. Это как если бы вам предложили обеспечить дом водой, но вся годовая норма выливалась бы из трубы за долю секунды. Нужно каким-то образом перехватить разряд, выдержать огромное напряжение и ток, очень быстро преобразовать энергию и сохранить ее. Причем следующая молния неизвестно когда и куда ударит. Я надеюсь, в будущем это станет возможно. Пусть даже как получение золота из ртути: экономически невыгодно, но сама техническая возможность вдохновляет.
Вы будете смотреть фильм НМГ ДОК про аномальные зоны Земли? Чем он вам интересен?
Мне он очень интересен тем, что в нем ученые отвечают на вопросы, касающиеся не только науки, но и легенд, мистики. Очень любопытный формат. Еще интересно спросить у знакомых, понравился ли им фильм и что они думают о части со мной. Но в своем выступлении я уверен, ратую за честные ответы, критическое мышление, открытость ума и искренность выражения, в том смысле, чтобы демонстрировать восторг и интерес там, где он действительно уместен.
Смотрите премьеру фильма «Аномальные зоны планеты» из цикла НМГ ДОК «Что мы знаем о планете Земля?» 13 сентября в 16:55 на телеканале РЕН ТВ.
Заглавное фото: Дмитрий Ваулин. Фото: кадры из фильма «Аномальные зоны планеты» из цикла НМГ ДОК «Что мы знаем о планете Земля?»
