Андрей Кравчук о Петре I, «Рождении империи», Мазепе и западных партнерах
ЭКСКЛЮЗИВ

Андрей Кравчук о Петре I, «Рождении империи», Мазепе и западных партнерах

Интервью с режиссером, снявшим фильм о первом русском императоре так, будто он наш современник.

Начав как режиссер первых российских сериалов («Черный ворон», «Улицы разбитых фонарей»), сняв драму о детдомовском мальчике («Итальянец») и получив за нее два приза Берлинского фестиваля, Андрей Кравчук решил посвятить себя изучению российской истории: Революция, Гражданская война, восстание декабристов, Крещение Руси, деятельность женщин на троне – все это автор исследовал в проектах «Адмиралъ», «Союз спасения», «Викинг», «Императрицы»… Обойтись без того, кто реформировал нашу страну и заставил весь мир с ней считаться, режиссер, конечно, не мог. В его фильме «Рождение империи» Петр I проходит путь от унизительного поражения до великой победы – и меняется как царь, мужчина и гражданин. Мы поговорили о том, есть ли у этой истории параллели с сегодняшним днем, одиноки ли люди во власти и что делать, если твои друзья оказываются предателями.

«Рождение империи»
трейлер фильма

Андрей, ваш фильм в части батальных сцен сравнивают с «Войной и миром» Бондарчука. Льстит?

Когда сравнивают с чем-то хорошим, конечно, приятно, но хочется делать все же что-то свое.

Когда выходил цикл ваших фильмов об императрицах, вы придумали забавную аналогию: если рассматривать русскую историю как движущийся поезд, то Елизавета в нем была бы вагоном-рестораном. А кем в этом поезде был бы Петр? 

Явно локомотивом. Петр как герой в нашей картине проходит этап между двумя битвами – под Нарвой и Полтавой, это девять лет. Мы начинаем повествование, представляя все-таки портрет достаточно молодого человека. А заканчиваем взрослым и ответственным. Он учел большое количество ошибок. Если в юности у него были внутренние проблемы, когда надо было что-то еще доказывать, когда была ярость, порывистость, то с годами он стал мудрее, спокойнее. Хотя – только лишь в каких-то вещах, все равно с характером ничего не поделаешь, это натура. Он оставался любознательным, ищущим, стремящимся к своей цели всегда.

Что это был за психотип? 14-й ребенок в семье, по сути, безотцовщина, человек, который долго делил трон с братом, а потом бился за власть с родной сестрой и в итоге упек ее в монастырь…

Очевидно, это был человек, состоящий из детских травм. Когда его 10-летним избрали царем, произошел бунт стрельцов. Родственников со стороны матери практически на его глазах начали убивать – жесточайше: выкидывали с Красного крыльца, разрубали, кололи пиками, вытаскивали трупы на–площадь, и это происходило не один день, а несколько. То есть стрельцы убивали, потом вставали, уходили домой, запирали Кремль, ставили охрану, возвращались – и все продолжалось. И этот маленький мальчик оставался взаперти, прятался, убегал. Вы представьте современного ребенка: если на него наорать – сразу стресс и детский психолог… А тут такие жестокости на глазах. Потом около семи лет он сидел с братом на одном троне. Идут заседания, ты – ребенок, тебе хочется побегать, поиграть, но ты должен полдня находиться среди бородатых мужиков. Поэтому-то он и Кремль не любил, Москву не любил, Преображенское стало новой его родиной, убежищем… А потом новые испытания, противостояние с сестрой Софьей, и именно Мазепа одним из первых поддержал Петра и приехал в Сергиев Посад ему присягать.

Андрей Кравчук
Андрей Кравчук

Кстати, о Мазепе. В вашем фильме много мостиков в сегодняшний день: показан украинский лидер – предатель, звучит слово «паляница»… Как это на уровне сценария с Андреем Золотарёвым обговаривалось?

Специально мы это не проговаривали – просто хотели сделать фильм про Петра. Ни в коем случае не пытались что-то выпячивать, подсвечивать, потому что злободневность отвлекала бы от фильма. Ну а как рассказать про Полтавскую битву без Мазепы? Без этого не обойтись – он был действительно близкий Петру человек и верно ему служил. Подавлял сепаратистские настроения на Украине, участвовал в Азовском походе и в начале Северной войны помогал провиантом, войском, получил орден Андрея Первозванного…

Да, в фильме можно обнаружить параллели с сегодняшним днем, включая цвета флага шведов. Но мы не старались ничего сознательно актуализировать, ассоциации возникают сами по себе – по нашей воле или без. 

В основе предательства Мазепы что все-таки было? 

Мне кажется, он хотел расширения своей территории с помощью Петра и некоторого суверенитета. Под Петром ему было тяжеловато. Он долго думал и мучился. И когда вторгся Карл, начал метаться, не мог принять решение, к кому примкнуть. Осенью 1708 года Петр вызывал гетмана к себе, потому что ему нужны были его казаки. А тот сказался больным, чуть ли не при смерти, и не приехал. Он тянул время, находясь в своей резиденции в Батурине. В это время неподалеку находился Меншиков с отрядом и, узнав о недуге Мазепы (а они все были дружны), поехал его навещать. Мазепа перепугался, что Меншиков все узнает, и просто бежал из города, прихватив казну. Александр Данилович приехал и понял все про предательство, про то, что Мазепа принял сторону Карла. А Петр долго в это не хотел верить.

Помните, как у Пушкина в «Полтаве»: «Богат и знатен Кочубей. Довольно у него друзей. Свою омыть он может славу… Он зла Мазепе не желает». Кочубей пишет письма Петру, доносы о зреющем предательстве Мазепы, но Петр не верит, ведь «он, бедный гетман, двадцать лет Царю служил душою верной; его щедротою безмерной осыпан, дивно вознесен»… Петр был уверен в Мазепе и доверял ему полностью. Это была драма. 

Я Мазепу не хотел делать опереточным злодеем. Мне кажется, Александр Яцко хорошо сыграл внутреннюю трагедию большого человека. Когда он с Карлом и частью казаков бежал, они форсировали Днепр, пытались переплыть, потому что знали, что подходят русские войска, и многие из его бойцов тонули у него на глазах. Мазепа какое-то время находился при Карле, а потом умер достаточно быстро.

Гетман же в итоге так и не принял участия в Полтавской битве – Карл ему не доверял. Но Петр не простил измены, для него это был удар в спину: он провел феноменальную пиар-акцию против гетмана. Вообще, он был мастер пиар-технологий, первый русский царь, который ими пользовался. Он приказал изготовить чучела Мазепы и проводить публичные казни. Документ, подтверждающий выдачу ему ордена Андрея Первозванного, был публично разорван. Зато ему выписали другой – орден Иуды.

Прямо во время войны на площадях даже в небольших городах разыгрывались спектакли, рассказывали о наших победах. И это были не просто глашатаи, зачитывавшие указы под барабанную дробь, а какие-то развлекательные форматы. Петр понимал, что людям важны хорошие новости. Это была абсолютная замена газет, социальных сетей и телевидения. И народ радовался победам и ненавидел предателей.

У вас Александр Яцко в образе Мазепы так богато наряжен, в отличие Петра…

Ну так и было. Мы опирались на костюмы эпохи. Шубы Мазепы – это понты времени, демонстрация своего состояния, а Петр не придавал вещам значения, привыкал к старым кафтанам и носил их, пока не приходили в негодность. 

Александр Яцко
Александр Яцко

На какие исторические источники вы опирались при подготовке к фильму?

Вообще, должен заметить: биография Петра наполнена мифами и легендами. У нас даже достоверного подробного описания Полтавской битвы и Северной войны нет. Потом уже Петр сам закажет это описание, которое, конечно, немного подредактирует. Я опирался на статьи историков, исследования Пушкина, роман Алексея Толстого, прочитал книжку шведского автора Петера Энглунда «Полтава. Рассказ о гибели одной армии». Там очень подробно воспроизведена Полтавская битва – глазами шведов. Энглунд создал шведскую «Илиаду» – только со стороны тех, кто потерпел поражение. Более 10 тысяч шведов попали в плен, они были грамотными и образованными, и многие оставили мемуары. Это очень эмоциональные воспоминания: как они видят вдалеке, как русские выходят со знаменами из лагеря, как выезжает Петр, как шведы идут в атаку, этот бой с редутами… Кстати, история в фильме про гибель Мишки Кобылина, боярского сына, вычитана именно из этой книги. В ней описано, как шведы шли ночью и из леса выскочил какой-то русский, орал что-то, потом выстрелил из пистолета и его убили.

Шведский король Карл у вас тоже показан как знаток пиар-технологий. Через весь фильм проходит эта монетка, которая дико триггерит русского царя: на ней запечатлен убегающий с поля боя Петр…

Такая монетка существовала на самом деле, мы воспроизвели ее в точности, она в Европе ходила. Карл после победы над Петром стал звездой и мог себе такое позволить.

Карл у вас и показан как абсолютная рок-звезда – обаятельный и харизматичный, иногда даже оттягивающий внимание от Петра. Вы специально его таким делали?

Да, конечно. Мне кажется, делать из врагов карикатурных злодеев – это прямо неинтересно. Карл – гений военного дела. В 15 лет взошел на трон. Когда его короновали, он взял корону из рук священника и сам себе водрузил на голову. Ему было 17, когда три страны на него напали. В 18 он разгромил Петра. Вы только представьте: 8 тысяч шведов совершили немыслимый марш-бросок и ударили в тыл русской армии, где было 45 тысяч человек! Если б он тогда, после Нарвы, погнался за Петром, наверное, судьба войны была бы решена. Да и судьба нашей страны. Очевидно, он быстро бы дошел до Москвы – у нас тогда еще не было толком артиллерии. Но Карлу понадобилось тиражировать успех. Он хотел разбить следующую армию – короля Августа. И он ее разбил, он счел, что Петр для него больше не соперник, уже отработанный материал и славу надо увеличивать. 

В Европе Карла все боготворили, просто с ума от него сходили. Он ногой все двери открывал, куда хотел. Он был странный немножко: дал обет безбрачия, был очень аскетичным и завтракал действительно черным хлебом с маслом и кофе, спал в палатке. Таким и хотелось его показать. 

В этот период собрались вообще персонажи интересные. Например, Август II Сильный, герцог Саксонский и король Польский – сначала союзник Петра. Вы знаете, что у него больше 300 внебрачных детей?! Невероятно любвеобильный, авантюрист, он выживал и крутился как мог. Они были все яркие. Но Карла мне хотелось сделать особенно талантливым противником.

Потому что он, как и Петр, познал не только вкус триумфа, но и горечь огромного поражения. Для него это история с выжженной русскими своей землей оказалась полным шоком: его войско умирало на глазах, была чудовищная зима с морозами, у них были серьезные потери. Тогда-то Мазепа и повел его в Батурин. 

Карл действительно потерял целую армию в Полтавской битве. Целую армию. Из 45 тысяч или, по другим источникам, 49 тысяч человек, которые вошли на территорию России, с Карлом бежали и Днепр форсировали чуть больше тысячи.

Мате Кабе в роли короля Карла
Мате Кабе в роли короля Карла

Вы нашли интересного актера на его роль – Мате Кабе, расскажите о нем.

Мы проводили кастинги с иностранными артистами. Вначале их было значительно больше. Был очень хороший датский артист, который прямо был похож на Карла. Но в какой-то момент все стали отказывать – из-за международной ситуации, страха, что их не поймут в своих странах, не дадут там работать. Мате тоже не сразу согласился – опасался, что это может негативно повлиять на его карьеру. Он родился в Италии в грузинской семье, живет во Флоренции, говорит по-английски, по-итальянски. Выучил шведский ради роли, а по-русски совсем не говорит. Я рад, что удалось с ним поработать.

Правда, что Милош Бикович изначально планировался на роль Петра? 

Милош планировался, но чуть раньше, в другой проект. Пробовались несколько артистов, но когда пришел Саша Горбатов и что-то показал – это была шаровая молния. Он действительно яростный, у него характер сумасшедший, бешеная энергия, желание доминировать. И это все очень хорошо ложилось на образ Петра. Милош подходил, спрашивал: «Может, и я на Петра попробуюсь?» Я ответил: «Ну а зачем? Роль Меншикова интересная, она даже богаче: в ней есть и юмор, и геройство». И на Милоша она тоже легла идеально. Вот это мягкое умение погасить конфликт через шутку, через юмор – в Биковиче и самом есть.

После просмотра вашего фильма я как раз начала много читать про Меншикова. Заинтересовал этот яркий представитель русского характера, когда ты одновременно и вор, и храбрец, и удалец, и большой преданности человек. Что вы о нем думали, когда придумывали образ?

Хотелось показать, с одной стороны, что Петру повезло: у него был друг, близкий товарищ. Чаще всего человек во власти одинок, и тебе сильно повезет, если ты сможешь найти соратника, который также истово верит в задуманное и которому ты можешь делегировать что-то. Вот у Екатерины Великой таким человеком был Потемкин. А у Петра – Меншиков. 

А как вы объясняете его патологическую вороватость?

Он был из простых, деньги ему были нужны, помимо всего прочего, еще и для того, чтобы его признали знатные, родовитые бояре. И еще – как человеку в прошлом бедному, финансы ему были необходимы на всякий случай, если не дай бог что случится, – эдакий золотой парашют.

При этом он был неплохим губернатором Петербурга. По сути, на нем вся стройка города и держалась. Петр ему делегировал очень многие вещи, и Меншиков их решал. Вот, в частности, в ситуации с Мазепой он разобрался первым. Когда приехал в Батурин и не обнаружил там гетмана, понял, что тот припасы, ядра, людей пообещал Карлу, Меншиков взял штурмом город-крепость, перебил там всех жителей, проявив ужасающую жестокость, и сжег город. Александр Данилович не был сентиментальным человеком, это было второе лицо в России после Петра. А после смерти Петра, по сути, какое-то время – и первое, хотя формально правила Екатерина Первая.

Он ее и привел к власти? 

И ее, и ее детей. Он вообще планировал выдать замуж свою дочь за Петра Второго. У Александра Даниловича были политические амбиции, и Петр им потакал, сделал его дворянином, князем. У Меншикова было невероятное количество наград и чинов.

Не знаю, насколько это получилось, но мне хотелось передать энергию этих двух разных молодых мужчин, друзей. В их отношениях ведь есть и юмор, и шутки. 

Андрей Кравчук с женой Елизаветой на премьере фильма «Рождение империи»
Андрей Кравчук с женой Елизаветой на премьере фильма «Рождение империи»

Можно ведь было снять броманс про дружбу этих двух пассионариев, можно было – драму взросления о преодолении детских травм. Могла быть и мелодрама, потому что отношения Петра с женщинами – тоже интересный пласт. Но, я так понимаю, у продюсеров была задача представить «великое кино» о великой войне?

Кино в любом случае должно быть про что-то. В биографии Петра битва под Нарвой – самое сильное и позорное поражение. И не рассказать об этом, говоря про первого русского императора, мне кажется, странно. Ну а повествуя о Нарве, как не рассказать про Полтавскую битву?! Даже Пушкин не мог обойти эту тему, потому что это была самая яркая победа Петра. В Нарве он был разбит лучшей на то время в Европе армией. Под Полтавой Карл тоже был очень близок к победе. И то, что удалось Петру сделать, – это огромное достижение. 

Вы показываете сцены боев очень крупно. Физически больно смотреть, как первые ряды обеих армий сходятся на расстоянии вытянутой руки – и начинается кровавое месиво. Абсолютное ощущение, что те, кто впереди, – просто пушечное мясо и с той, и с другой стороны. Вы что хотели этим сказать?

Жестокое было время. Люди, особенно солдаты, практически ничего не значили, они должны были выйти и держать строй – это было самое главное. По сути, они должны были выйти и умереть.

Материала бездна, и в фильме как будто проглядывают уши будущего сериала? 

Нет-нет-нет. Я снимал кино. Мы, наверное, по сравнению с первой версией монтаж подсократили, но не фатально. Сериал про Петра, снятый как кино, – это было бы очень дорого.

Я снимал с учетом того, что фильм будет показан на большом экране. Из-за этого и такой выбор крупности. И то, как я подходил к боям, и вот эти общие планы – во всем этом желание, чтобы фильм смотрели именно на большом экране. На телевидении потом, наверное, его покажут, но картины все же живут в кинотеатрах.

Поясню свой вопрос про сериал: мне как зрителю не хватило линии Демидова. Большой актер Яценко появляется на несколько минут, а мне хочется на него дольше посмотреть. Или на Пересильд в роли Анны Монс. Я не успеваю понять, почему вдруг у Петра случилось такое к ней охлаждение? Только ли из-за ее страсти к платьям? 

Мне кажется, что Монс не была влюблена в Петра, а пользовалась им. Пихать в фильм развернутую историю их отношений неправильно, но и обойтись без нее было нельзя. А по поводу Демидова согласен, Яценко – блестящий артист. И если бы не он, то, наверное, тот небольшой эпизод, который связан с его героем, и не запомнился бы. Он очень тонко, хорошо сыграл. Ну а что дальше про Демидова рассказывать? Как он поднимает оружейный завод, мотается, ездит? В фильме только те вещи, которые… имеют право остаться.

Самая эмоциональная сцена – когда снимают колокола с церквей, чтобы их перелить в пушки. Есть ли документальное подтверждение, что Петр попросил патриарха это сделать, а не силой добился?

Нет. В фильме некоторые вещи – собирательные – исходящие из характера Петра. У него были непростые отношения с представителями церкви. С каким-то архиепископом он дружил, а с патриархом не сложилось, и Петр даже не позволил ему переизбраться и создал Синод.

Есть такая история, из которой мы исходили: Петр как-то вызвал воронежского епископа к себе на аудиенцию. Там в резиденции царя, у здания Адмиралтейства, при входе, в саду, стояли фигуры греческих богов и богинь. И когда священник их увидел, развернулся и сказал: «Пока эти дьявольские изображения будут стоять, я к царю не приду». То есть он ослушался приказа первого лица государства. И понимая, что, возможно, впадет в немилость, объявил по себе панихиду – колокола в городе даже звонили. А Петр его простил и, чтобы тот мог к нему прийти, убрал эти скульптуры. Вот из этой краски Петра – умения усмирить свой гнев и найти способ договориться – мы и исходили в эпизоде с колоколами. 

Андрей Кравчук и Евгений Шварц на съемках фильма «Рождение империи»
Андрей Кравчук и Евгений Шварц на съемках фильма «Рождение империи»

По-вашему, Петр был религиозным человеком? Известны его реформы: он требовал прозрачности финансовых потоков церкви, он постановил, что священники обязаны нарушать тайну исповеди, если есть угроза безопасности страны…

Я не могу назвать его прямо таким уж истово верующим человеком, но мне показалось, что этот момент, когда он просит у патриарха отдать колокола, – сильное его проявление. А то, что вы перечислили, начинало проступать постепенно и позже. Петру нужно было, чтоб все работало на государство. 

С другой стороны, он во многом оставался традиционным человеком: в детстве любил прислуживать и петь в церковном хоре, но был непоседливым, не мог там долго выстаивать, ему все время надо было чем-то заниматься. Плюс уже с юности, в момент соперничества с сестрой Софьей, ему уже необходимо было доказывать, что он царь. Ведь какое-то время, даже когда он победил Софью, фактически государством еще управляла мать, но, посетив Европу и попав как будто в будущее по сравнению с Московской Русью, Петр вдруг понял, что знает, куда надо двигаться. Он стал тащить вперед эту отчаянно сопротивляющуюся (вместе с церковниками) страну. 

Однако когда он умирал, а это продолжалось несколько дней, в соседней комнате располагалась импровизированная «полевая» церковь, каждый день его исповедовали, он каялся, его соборовали. 

Я думаю, что просто ему хотелось, чтобы институт церкви служил государству, а не самому себе. По его мнению, вообще все должно было служить государству. 

Александру Горбатову удается показать царя-плотника, царя-артиллериста, которому легче самому сделать, чем объяснять. Но и царственные жесты актер демонстрирует. – Как вам кажется, Петр осознавал свой статус?

Он был очень скромен в быту. Когда путешествовал по Европе, пытался делать это инкогнито. Не любил пышных приемов, торжественных встреч, которые замедляли его передвижения, мешали делам. Он выписывал быстрые подорожные у Меншикова на фамилию Михайлов. Замаскироваться под обычного русского путешественника не всегда удавалось – слишком яркая внешность, и когда в посольствах кто-то начинал весь этот пышный церемониал, он хмурился и быстро выходил из зала. Но при этом он хорошо понимал, кто он. И считал, что всё вокруг – его. Есть один рассказ о том, как он был в каком-то европейском городе, вышел из церкви, увидел чей-то экипаж, сел в него и сказал, куда ехать. Ему даже в голову не пришло, что это чужая собственность в чужой стране. Не, ну а как царь в России бы поступил? 

Еще был смешной случай, даже памятник в Петергофе такой стоит: когда приехал маленький Людовик XV, еще совсем ребенок, Петр вышел его встречать и поднял на руки – все ахнули, потому что по этикету так было нельзя. Это же французский император! А для Петра это был всего лишь малыш, он одно время подумывал, что было бы хорошо Елизавету выдать за него замуж. 

Андрей Кравчук с сыновьями-режиссерами Федором и Никитой
Андрей Кравчук с сыновьями-режиссерами Федором и Никитой

Интересно Петр показан в фильме и в отношениях с женщинами. Он у вас не варвар, не дикарь, а романтичный и даже робкий человек. Почему именно такая краска?

Его отношения с Мартой Скавронской были удивительные. Почти все источники указывают: когда у Петра случались припадки, сразу звали Марту, она приходила, клала его голову себе на колени и сидела так несколько часов не двигаясь. И он успокаивался.

Он на себя почти ничего не тратил, у него кафтаны были штопаные, не любил роскошь. А Марту баловал: построил для нее Летний дворец, украшал ее, он ею занимался, сделал императрицей, короновал. И никогда не попрекал, что она до него была чьей-то походной женой, переходила из одних рук в другие. Ему это было вообще неважно. Думаю, это была любовь с первого взгляда. И мне показалось интересным показать, как сильный человек в любви может оказаться слабым и трогательным. 

Марта показана у вас как соратница и любящий человек.

Такой она и была. Она же с ним ездила в походы. Петр после Полтавской битвы затеял Прутский поход, он думал, что если разбил лучшую армию, то может теперь победить всех. Началась война с Турцией. Он ошибся, чудовищно ошибся: часть армии была далеко и не могла прийти к нему на помощь. А другая часть, в которой он находился, оказалась окружена турками, превосходящими наши силы в несколько раз. Он был в ужасе, он мог попасть в плен, мог быть убит, и вместе с ним, в этих палатках, находилась Марта – уже Екатерина… Чудом они сумели договориться с визирем, который возглавлял турецкую армию, чтобы им дали уйти. А при другом исходе супруга разделила бы участь Петра.

Изучая исторические источники, вы поняли природу физического недуга Петра, этих приступов? Что это было – эпилепсия, гипертония?

Не знаю, никто не мог толком сказать, даже врачи. Есть описание этих приступов от иностранцев, они замечали, как все начиналось с подергиваний мышц лица.

Может, это были банальные панические атаки? 

Может быть, не берусь судить. Но, похоже, эти приступы действительно были связаны с внутренним нервным напряжением. Он был застенчивым в юности, очень стеснялся публичности и преодолевал стеснение. Плюс мера ответственности, осознание масштаба страны…

Андрей Кравчук
Андрей Кравчук

От фильма осталось только одно недопонимание. Мы все знаем, что Петр был человеком западной все-таки культуры, он привозил из Европы специалистов, насаждал ту одежду, традицию пить кофе… А у вас в фильме после бегства–герцога де Круа, отвечающего за наше командование, он говорит: «Всё, больше без иностранцев!» – и как бы нащупывает русский путь. Я понимаю, что в сегодняшнем мире это актуальная идея, но разве так было на самом деле?

Ну, Шереметев-то в итоге стал командующим. Там была реальная проблема: большинство «наших» иностранцев действительно переметнулись к Карлу, предали Петра. Да, европейские специалисты продолжали работать в России, но и русские начали подниматься – тот же самый Демидов. Петр не очень доверял своим вначале, но потом поверил и стал их продвигать во всех отраслях, даже в живописи. Социальный лифт возник именно при Петре.

Европейцы еще долго за карьерой в Россию ездили – до Александра III. А при Александре I даже Наполеон пытался поступить в русскую армию. Его могли взять только с понижением в офицерском чине, и он отказался. Россия была богатая и яркая страна, привлекала иностранцев. А вот Петр и русских дворян принудил служить в армии – и чтобы начинали с рядовых.

Каково жить с ощущением, что ваш фильм посмотрел президент и даже дал комментарий?

Ну, это почетно, но все-таки, мне кажется, что президент многие фильмы смотрит.

Когда Петр умирал, не успел оставить завещание о престолонаследии. Поэтому началась вся эта чехарда с женщинами на троне, пока не воцарилась дочь Петра Елизавета. Как вы думаете, он был бы доволен ее деятельностью? И какой русский правитель приближается к Петру?

Мне кажется, Елизавета слишком долго ждала власти. И была очень женщина. Ей хотелось барокко во всем, хотелось красоты, золота, зеркал, тысячи платьев, которые она даже не все надела. Но она обустраивала тот дом – метафорический, который возвел Петр. Она привнесла в этот суровый мужской мир красоту. Петр ведь не вполне ценил красоту, он любил все прагматичное: вместо того чтоб покупать Рембрандта, приобретал картины с морем в Голландии. Не любил большие помещения. И даже когда приезжал во Францию и ему выделяли какое-то крыло в Лувре, отказывался и снимал маленькую гостиницу. Елизавета украсила Россию. А личность, которая приблизилась к нему по мощи и масштабу сделанного, как мне кажется, – Екатерина Великая, хотя она и не Романова. Вообще, все дальнейшие цари и императоры так или иначе сравнивали свое правление с Петром. Он задал некоторый вектор, эталон служения стране. У него ведь даже выходных не было: вставал в пять утра и непрерывно работал. Будучи императором, еще успевал ходить иногда в Адмиралтейство и трудился плотником, ему в день платили рубль. Был случай, он описан: Петр пришел в Сенат, где праздные люди вели разговоры о деньгах. Он положил ботинки на стол и сказал: «Я их купил на деньги, которые заработал своими руками». Это был император-трудяга, а еще человек, который мечтал. 

Смотрите фильм «Рождение империи» в кинотеатрах.

Фото: Иван Пономаренко, Геннадий Авраменко, Ксения Угольникова, пресс-служба кинокомпании «Эффект бабочки», кадры со съемочной площадки фильма «Рождение империи»