Герои среди нас
С премьеры первой части фильма «Рожденные в СССР. 35 лет» (Сергей Мирошниченко, Россия, 2026) вышли все как распаренные чудесным кинематографическим паром. Встречи, обсуждения со знакомыми, восторги по поводу. Вижу человека, но никак не могу вспомнить, откуда его знаю. Окликаю: мол, мы где-то встречались. «Вы, возможно, видели меня в кино», – смущенно произносит он. Точно! Главный герой «Трезвого села» (Юлия Серьгина, Россия, 2025) Рифмир Зарипов – вот это знакомство! – приехал на встречу с президентом и заодно попал в кинозал. Тут же организовали с несколькими другими поклонниками «мэра» короткий митинг, обещали свою безоговорочную поддержку на выборах. Магия дока в чистом виде: только-только человека на экране видел, а тут вот он, собственной персоной. А вокруг настоящие герои эпоса Сергея Мирошниченко ходят.
На другой день встретил старинного приятеля по фестивальной круговерти. Слава четвертый год на СВО, прибыл в краткосрочный отпуск. Фантомное что-то, пришел по привычке к «Октябрю» (или был коварно завлечен продюсером и режиссером Сергеем Угольниковым).
Спустя пару часов, посмотрев конкурсное «Приграничье» (Владислав Рытков, Россия, 2026), я шел в недоумении, что это было. Общее единение и восторг в зале со стороны общественников, бесконечные тирады с благодарностью, что фильм не побоялись (а чего тут надо бояться?) взять на конкурс и… отсутствие собственно фильма. Короткий сюжет о жизни на линии фронта, снятый с пафосом, но без выраженного героя и очень рыхлой драматургией, наращенный до полного метра.
На выходе из кинотеатра снова увидел Славу, который демонстрировал приобретенную сверхспособность: спал стоя, лишь слегка оперевшись о машину начальника транспортной службы фестиваля. Через день ему пора было снова на фронт.
Постправда
Бывает, фильмы сближает контрапункт. В один из дней фестиваля так дополнили друг друга «Постправда» (Алкан Авджиоглу, Турция, 2025) и «В море странных мыслей» (Чхве Джон-дан, Южная Корея, 2025). В первом случае – размышление о мире, в котором нет ничего правдивее, чем свидетельство о том, как была создана подделка, и с выводом, что все обязательно образуется и образумится. Притом весь фильм покадрово сгенерирован нейросетями. Во втором – мысли героя о том, как бы к этому миру постправды не приближаться вовсе.
Собственно, так и живем на этом вот распутье. Одни ныряют с головой в прекрасный мир будущего. Другие доживают свой век потихонечку. Не только профессура – различные этнографические сообщества тоже. К ним еще вернемся.
Война форматов
Как никогда много в этом году было профессиональных проектов. На конкурс проник «Музей» (Россия, 2025) Марины Марии Мельник и «Русский Челси» (Россия, Великобритания, 2026) Алексея Жаркова. В «Свободной мысли» свободно резвились две серии истории питерского «Зенита» от Андрея Ананина («Зенит навсегда», Россия, 2026). На полях, в программе «Специальные показы», презентованы «Булгаков. Тайна мастера» (Денис Беспалый, Артем Михалков, Россия, 2025) и «В круге добра» (Кирилл Верхозин, Россия, 2025), еще несколько.
Тенденция примечательна тем, что в былые годы документалист шел вагоны грузить, в лучшем случае получал крохи со стола больших художественных проектов. Теперь можно смело отправляться снимать кино на заказ – профессиональное, красивое, с бюджетами. Один минус: авторский почерк здесь почти не виден. Сюжет выходит на первый план, эмоциональность правильно выстроена по линейке. Притом, скажем прямо, смотреть такие вещи – одно удовольствие, все ясно и понятно, ярко и увлекательно. Но все же от фестиваля привычно ждать чего-то другого. Вопрос больше к создателям проектов: почему им так важно было быть представленными именно на ММКФ?
Сам собой напрашивается образ натертой до блеска части медной фигуры, которую каждый норовит потрогать на удачу, спеша по своим делам. Фигуре это добавляет лоска, но подтачивает ее сакральность.
Полюбить документалиста
Сразу в нескольких картинах фестиваля герой соединяется с документалистом узами покрепче. И речь даже не про нашумевшую «Машеньку» Валерии Гай Германики, где продюсер Маша уводит с улицы к себе в дом деклассированного элемента. «Мой Бенжамин», например, кино про этуаля (главной звезды) Парижской национальной оперы Бенжамена Пеша, заканчивается тем, что режиссер, сценарист и оператор проекта (в одном лице) сидит с бывшим уже балеруном в обнимочку. И хотя герой не похож на бездомного чукчу, проблемы у них схожие: страшное тотальное одиночество. Тут-то документалист и рад раскрыть объятия.
Еще одна парочка – герои фильма «Глазами Ганы» (Бен Праудфут, США, Гана, Великобритания, 2025). Престарелый кинохроникер на сотом десятке жизни весьма умело между делом кадрит героиню, недавнюю выпускницу киношколы.
Вообще, в последнее время все чаще можно увидеть док, где среди действующих лиц оказываются сам режиссер или его родственники, но до совращения героев дело не доходило. Если тенденция усугубится, от документалистов скоро шарахаться будут, а то и запретят вовсе. Надо бы с этим поаккуратнее как-то.
На Север
Всегда волнительно, когда самые разные миры сшибаются на фестивальных перекрестках и никак не пересекающиеся величины оказываются на одной чаше весов. Про родство бездомного чукчи и звезды французского балета уже сказано.
Удивительным местом встреч оказалась Тотьма. Сюда навестить могилу основателя калифорнийской крепости Форт-Росс Ивана Кускова приедут индейцы из конкурсного «Возвращения домой» (Дж. Митчелл Джонсон, Дэниэл Голдинг, США, 2025) – кино по этнографическим меркам весьма сомнительное и претенциозное, но все же приятно, когда о наших предках вспоминают потомки их аборигенов.
В Тотьму же едет герой фильма «Несколько мыслей из нашего одиночества» (Иван Рубцов, Россия, 2026). Современный художник Алексей Столяров хочет сделать инсталляцию в Спасо-Суморином монастыре. Вдохновленный цитатой «Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Матф. 7:14), он предполагает нагородить терновых веточек, покрасить их красной краской, изобразив те врата. Дело за малым: надо спросить благословения у настоятеля – иеромонаха Феодосия.
Стоит прибыть в монастырь, как становится понятно: задача невыполнима. Феодосий задает наивные, на первый взгляд, вопросы, на которые у художника нет ответа, и гнет свою линию. Несколько очень смешных диалогов, подрезающих крылья художнику, – и вот он красит своей красной краской стул, произведенный местной братией, и уезжает ни с чем. Перед отъездом настоящим откровением для незадачливого паломника оказывается, что настоятель сам в прошлом незаурядный художник, положивший свою жизнь на совсем иное искусство – служение Господу.
Однозначно лучший документальный фильм российского производства, оказавшийся, увы, за пределами конкурсной программы. Пока нет и внятных планов на прокат, но хочется верить, что кино к зрителям попадет. Есть в нем и величественные образы, и глубокие размышления, связанные с вопросами веры, и тонкие цитаты, и небольшой экскурс в историю Тотьмы и местночтимого на Русском Севере святого Феодосия Тотемского.
Маленькие колониальные радости
Из тотемского тихого служения Господу переносишься вмиг на пасторскую службу, где католик-сектант только и может через слово навязывать свои бизнес-схемы, громко сотрясая воздух словами о победе над демонами. Контраст поражает и многое сразу объясняет.
Это мы про «Оперу метисов» (Бруно Жорже, Бразилия, 2026). Видел в Сети несколько отзывов, где людям показалось, что они наблюдали наброс случайных кадров. Жаль. Режиссер организовал очень сложную беседу о месте первобытных сообществ и первобытных страстей и эмоций в нас самих. Чего стоит только финал, когда глава племени, обратившись в католичество, восклицает свое «Чаю воскресения мертвых!», подразумевая возрождение былого величия для своего племени. Очень тонко сделано.
Симфонический и умный док. С призами, увы, картину прокатили, хотя Владимир Головнев, член жюри этого года, хорошо должен разбираться в вопросе и мог бы объяснить коллегам, если кто-то Леви-Стросса не читал.
Еще одна мощная картина на этнографическом материале – «Балейн 3» (Ику Кошта, Португалия, Франция, 2025) – показана в программе «Свободная мысль». Операторская работа запредельная. Когда выходишь из зала и спрашиваешь, сталкиваясь с прекрасным кинооператором, директором и продюсером «Докера» Ирой Шаталовой: «Как это вообще сделано?» – а она не спешит с ходу дать ответ, это само по себе о чем-то говорит. Приближение к героям максимальное, при этом кадр вмещает второй план. Ну то есть это не широкоугольный объектив, но тогда получается оператор вплотную к героям работал, а там о таких вещах болтают, что даже как-то неловко пересказывать. В общем, загадка. А большое кино без загадки как-будто и невозможно. За 98 минут экранного времени проживаем условные сутки в пересудах и перетолках о том, что волнует и что болит у современного жителя Мозамбика. На рассвете всех их «погрузит» режиссер в одну лодку, образно отправляя в сторону Старого света на утлом суденышке. С одной стороны, сколько уже можно об этом. С другой – ничего не поделаешь, жизнь есть жизнь.
Есть, правда, попытки ситуацию обуздать. Венчавшая показы программы «Свободная мысль» картина «Глазами Ганы», сделанная двухкратным оскароносцем Беном Праудфутом (о чем очень важно было сказать Сергею Мирошниченко, который представлял фильм), – неоколониальное кино, обостряющее старые противоречия во имя новых успехов. Под эгидой двух Обам (супруги заявлены в продюсерах) Британия готовит свои бастионы, чтобы посопротивляться процессам, происходящим сегодня на континенте, а может, даже где-то и понаступать.
Для этого срочно из закромов надо достать фигуру борца за независимость Африки Кваме Нкрумы, который когда-то вкладывался в местное кинопроизводство, и не забыть раза четыре показать кадры, как он благоговейно принимает из рук королевы право на членство Ганы в британском Содружестве наций. Свергнут был президент теми же американцами и британцами за дружбу с коммунистами, но об этом, конечно, сказано исключительно намеками: мол, сами не хотели, он первый начал и все такое. Кино, конечно, снято мастерски, но проходит по разряду пропаганды.
И тут нельзя не сказать важного: фестиваль у нас удивительно свободный. В одном углу китайские товарищи вручают награды фестиваля китайским товарищам, в другом британцы резвятся, в третьем Сокурова чествуют, а потом награду отменяют. В сущности, почему бы и нет. Мы и должны в обязательном порядке на своем киносмотре дать пристанище максимальному количеству идей, мыслей и течений.
Главное, чтобы свое собственное слово в этом во всем звучало чуть более увесисто. Одной Тотьмы тут мало.
Заглавное фото: кадр из фильма «Постправда»
