«Машенька»
Самый неоднозначный по восприятию фильм конкурсной программы представила Валерия Гай Германика. Глупо, наверно, было бы ждать, что это будет как-то иначе. «Машенька» – грустная сказка для взрослых. Девушка-продюсер, вместо того чтобы создавать условия для съемок режиссеру, завела отношения с героем. Все бы ничего, но герой проекта – патентованный бомж со своей философией и своим взглядом на возможное развитие событий. Ему бы пересидеть-перекумариться и дальше двигать.
Сам он, конечно, ярок: и чукча, и повоевать успел – оказался в Донбассе в 14-м. С тех пор кочевое цыганское счастье, проблемы с алкоголем – и более ничего. Совсем не такая Машенька. Умница-разумница, растит одна сына Ваню. И вот приводит она в дом эдакого оленя. Мало того, еще и беременеет от него, и рожает в итоге. Увы, но добром дело кончиться не может. Избранник срывается во все тяжкие, время от времени возвращаясь поскандалить под дверью. Добрая душа его пускает, конечно.
Простор для размышлений огромадный – тут и неумение взрослых людей выстраивать отношения, просто общаться, планировать. Самым разумным и взрослым часто выглядит юный Иван. В фильме есть огненное комбо: красавица и чудовище, возвращение с фронта, тема малых народов, которые так любит сегодня документалистика. Однако все это свалено в кучу.
Не раскрыт мотив поведения Маши. Чтение по памяти Есенина детиной, пускающим пьяные сопли-слюни, так проняло девушку? Комплекс спасителя? Да, любовь – чувство иррациональное, но тем важнее режиссерская задача придумать, как показать механику чуда. Нет этого в помине. В заголовок вынесена Машенька, но больше мы узнаем про героя, чем про героиню. Возможно, виной тому старинные приятельские отношения Германики с Машей. От этого не легче.
Саму картину в итоге можно было бы свести к старинному двустишью Германа Лукомникова: «Позабочусь о бомже: / Заведу ему ЖЖ». Можно, конечно, было отмахнуться от всех претензий, что многие коллеги и поспешили сделать. Мол, ну а как тут снимешь по-другому?! Очень просто: в свое время Светлана Быченко сняла короткометражную картину «Полина» (Россия, 1999). Фильм есть в доступе. Сюжет не сильно отличается: продавщица-лимитчица встречает ухажера, отмотавшего 17 лет по лагерям. Минуты счастья, срыв – и вот жених снова под окнами в непотребном состоянии. Светлана Быченко умеет разглядеть и показать, что там на душе у героини, какая тоска ее снедает. Большой город в состоянии искромсать человека, все ПТСРы отступают от того, что с людьми тут творится, вот о чем стоит говорить.
Беда в том, что современный режиссер даже не пытается выйти на этот уровень. Мол, зритель сам разберется. Зритель-то разберется, но сомнительно то искусство, из которого автор поспешил самоудалиться.
В любом случае зрительский потенциал у картины высок, да и жюри может купиться на броскость.
Долгий взгляд
Еще две картины из конкурсной программы, которые могут претендовать на внимание жюри: «Долгий путь домой» (Китай, Чжэн Сюйсун, 2025) и «В море странных мыслей» (Южная Корея, Чхве Джон-дан, 2025). Обе похожи неспешностью наблюдений за героями. В первом случае четыре года, во втором – целый 21 год.
Член нынешнего жюри Пань Чжици, победивший на ММКФ в прошлом году с картиной «Тетушка Ху и ее райский сад», сам практикует пристальное всматривание. Своему китайскому коллеге он запросто мог бы посоветовать не торопиться и поснимать еще лет пять. Жизнь несгибаемого Паня Чжаодэ, героя фильма «Долгий путь домой», – череда бесконечных вызовов и сбоев: жена ушла, мать в психиатрической лечебнице, отец сгорает от рака, дочки растут куда-то не туда, на заводе сокращения. Таких испытаний хватило бы на пять-шесть героев с лихвой. Минус картины в том, что нет интонационных пиков, нет какой-то черты, за которой герой возвысился бы до уровня ветхозаветного Иова. В целом понятно, что это и есть манифест долготерпения, но для большого кино самую малость не хватило.
Совсем иного рода подвиг совершила Чхве Джон-дан, снимавшая своего учителя, профессора Ким Учана. В его жизни как раз событий не так много. Он сидит в своем видавшем виды, наполненном книгами и антиквариатом домике и размышляет о сути вещей, о западной и восточной философии, проповедует непричинение зла природе и миру. Его дети давно выросли и немного ироничны в отношении к отцу, его жена потихоньку угасает, как и он сам.
Главное событие – раз от раза спуститься с крутой лестницы, ведущей в сад, и подняться по ней. Герой уже очень немолод, ему дается это все труднее. В этом и есть его корень, его величие, зафиксированное очень любящим взглядом ученицы.
Тот случай, когда совместить бы две картины в одну, цены бы им не было.
«Опера метисов»
Однозначно лучший фильм конкурсной программы снял частый гость московского кинофестиваля бразилец Бруно Жорже. В параллель даны модный, организованный с размахом этнофестиваль на затерявшемся в дебрях Амазонки острове Паринтинс и группа индейцев сатере-маве, которая находится на цивилизационной развилке. Назад в джунгли уже поздно, но и присоединиться к всеобщему ликованию из папье-маше тоже пока что-то мешает. Из потока будней выбраны емкие, двигающие сюжет фразы. Режиссер великолепно владеет проблемой, у него есть собственный глубокий взгляд на происходящее. С грустью вглядываясь в заблудших индейцев, он блистательно фиксирует и то, как все мы органичны этим первобытным волнам, в какую одежку их ни ряди.
Единственное, что может не позволить получить фильму главный приз, – соображения политеса. В прошлом году Бруно Жорже сам был в жюри – соответственно, награждал Паня Чжици. Надеемся, что предрассудки такого рода не помешают режиссеру стать триумфатором сегодня.
Заглавное фото: кадр из фильма «Опера метисов»
