Свершилось – памятник рукотворный воздвигнут. Свидетели подтверждают его монументальность. В сущности, добавить к сказанному ранее как будто бы и нечего. Тем интереснее попробовать. С другой стороны, подступаться к монолиту в формате рецензии – тоже дело неблагодарное. Даже странно, что до сих пор никто не затеял издательский проект, где сам фильм был бы многократно исследован под разными углами зрения, а фактура экранная была бы усилена информацией о больших и малых событиях, сопутствующих жизни героев.
Это как вопрос, который задает Сергей Валентинович героям:
«Кто такой Ленин?» В 7 лет не все герои знали ответ. В 35 лет уже не всем этот вопрос казался важным.
Волшебная сцена (не она одна) – вынос экспонатов с выставки соц-арта. Покинули залитый светом зал народный Хрущев, мрачный Сталин, синтетичный Горбачев. Остался один лишь туманный Ленин в вакууме. А жизнь тем временем продолжается.
Таня, Катя и Альгис
Одна из самых мрачных серий. И хотя все герои этой части живы, но прошла какая-то страшная трещина через мироздание. Композиционно, если мерить сериальными мерками, этот разлом наблюдается еще в предыдущей части, когда Сергей Мирошниченко буквально оплакал вместе со зрителями уход в мир иной своей героини Риты. После показа пятой части режиссер рассказал зрителям, что именно в момент съемок на могиле героини, на Байкале, в мороз, с глазами на мокром месте, у него начались проблемы со зрением, которые заставляют мастера теперь выходить в свет в темных очках.
Но начинается все за здравие. Таня вспоминает в кадре, что зрители картины часто писали о ней пренебрежительно. Все-то у нее получается, будто родилась с серебряной ложкой во рту: балет, автогонки, любящий муж, карьера. Жизнь внесла коррективы. Теперь она в разводе, отношения с отцом ребенка непросты, позади страшная автоавария. Спасибо, что жива. Но героиня, как пружинка, снова готова выпрямиться, отбросив неудачи и невзгоды. Вот уже она снова за рулем гоночной машины, места пока не первые, но все еще будет. Работа новая и перемена радикальна – наносить искусственный загар на бледные тушки клиентов. Имитация успешной жизни тоже требует вложений.
Зато у двух литовских героев сериала не сладко. Альгис сошел с дистанции этого дока, даже нескольких секунд в кадре после пересказанной истории его жизни было достаточно, чтобы понять – он выбрал «другую сторону». И как ни намекал Сергей Валентинович весь фильм, что мир един и возможностей для диалога у нас всегда больше, чем для войны, поведение Альгиса и его жизненные перипетии показывают обратное.
Катя – юный вундеркинд и светлое дитя – натурально сломалась. «Проблемы с позвоночником», – как говорит она, перечисляя свои болячки. Там не только они. Больно смотреть на человека, который не обрел собственный стержень. И страшный приговор: героиня отрицает саму возможность для себя продолжить род, чтобы не плодить из поколения в поколение старые проблемы своей семьи.
Читайте также: Сергей Мирошниченко: «Художник не может быть квадратным»
Жанна и Леня, Денис и Стас
И снова смерть рядом, и снова «проблемы с позвоночником». Не у Жанны, уехавшей в Израиль ребенком, – она как раз цельная: мать троих детей, опора родителям. Русская в Израиле, живущая в чужой для нас парадигме, возможно, лишь потому, что так это выглядит в композиции фильма: слева и справа от нее души заблудшие.
Ее брат Леонид, отслужив в израильском спецназе когда-то, теперь мигрирует по Латинской Америке. И если в 2008-м в Аргентине он был бодр и весел, теперь где-то в Штатах у него сын, у которого нет тесной связи с отцом, а сам герой, проживающий теперь в Мексике, – хваткий делец, знающий, что нужно ему самому, но редко оглядывающийся на нужды окружающих. Пока есть еще ниточка еле зримая, через сестру, да даже через этот сериал, связывающая его с Родиной, но она очень тонка.
Денис и Стас – братья-близнецы, потрясающие бодрые драчуны и хулиганы в детстве и юности. Их переехали 90-е. Отец рано оставил семью, скончался, и парней воспитала улица, усилив то, что в них и так было заложено, – тягу к разрушению. В итоге парни разрушили сами себя. Что случилось, остается гадать, в кадре это проговаривается лишь намеками, но намеки страшны сами по себе. «Вот он, конец обычной советской рабочей семьи», – резюмирует режиссер за кадром. Очень мрачно, очень.
Алмаз и Настя
Вопреки обещаниям автора на представлении фильма и финальная серия не оказалась столь уж веселой. Не спасают гордая красавица Настя и разумный и возмужавший Алмаз. И опять этот отголосок страшной трагедии распада Союза, что поднял людей с мест в постсоветских республиках. Оба они выросли в Киргизии, оба уезжали в Россию. И если у Насти теперь, кажется, все хорошо, во многом благодаря любящему мужу, то Алмазу по уровню рассудительности и вовсе пора возглавить какую-нибудь политическую силу. Ну при условии, если бы в Киргизии был запрос на реальную политику.
Вторая половина этой части отдана авторским воспоминаниям – о том, как снимался проект и сколько он для него самого значит. Это будет однозначно интересно зрителям, но на фестивале, где автор раз за разом появлялся, чтобы ответить на вопросы зрителей, его живое общение было важнее и проникновеннее, чем то, что звучало с экрана. Все-таки живой человек больше, чем его образ на экране, да и не он ведь главный герой саги. Хотя…
Всякий раз, когда Сергей Мирошниченко говорил о том, что кому-то теперь предстоит продолжить его проект, он оборачивался то к Ангелине Ашман, то к Марии Финкельштейн – дочерям, выросшим со своим взглядом на жизнь, состоявшимся в профессии кинематографистам. Многие кадры из трех финальных частей уже были сняты учениками Сергея Валентиновича. И тут стоит сказать, что какой-то запредельной магии, которую умела ловить камера операторов Вячеслава Сачкова и Юрия Ермолина, служивших на проекте с самого начала, стало меньше. Нет-нет, это по-прежнему снято фантастически. Тут я не спешил со своим мнением и внимательно слушал зрителей, впервые увидевших фильм на большом экране. Они остались под впечатлением. Но мне лично не хватило умения тонко ловить смысл и рассказывать какую-то альтернативную историю в параллель с основной линией повествования о жизни героев.
Возможно, на выездных съемках не хватало единого замысла. Не будем называть его божественным, для Мирошниченко это очень болезненная тема, он никогда не претендовал встать на этот уровень, боялся хоть на миг почувствовать себя кем-то большим. Но кое-что про небесный промысел автор, несомненно, понял за годы, что снимал фильм. И от этого соприкосновение с «Рожденными в СССР» однозначно может сделать жизнь зрителя чуть более осмысленной, научить тому, что делать следует, а чего стоило бы избегать.
Как минимум главный из полученных уроков: стоит держаться за жизнь, ведь она преподнесет еще немало сюрпризов. А если сохранишь в душе свет, то этот свет не раз еще вернется к тебе самому.
Ищите проект «Рожденные в СССР» на платформе «Смотрим».
Фото: кадры из проекта «Рожденные в СССР»
