Мария, как относитесь к призам и наградам? И что для вас значит именно эта награда?
Я радуюсь как ребенок. Это приятно. Но в то же время понимаю, что вокруг много талантливых людей и актеров, благодаря которым я и могу что-то сыграть, выразить. Самое важное для меня – оказаться в команде людей, близких по духу.
Конкретно эта награда для меня невероятно ценна, потому что она от тех, кто, собственно, и создает чудо кино. Актеры на поверхности, а сколько цехов делают кино, сколько труда…
Какова роль кастинг-директоров в вашей жизни?
Пользуясь поводом, хочу поблагодарить первого в моей жизни кастинг-директора Инну Израилевну Штеренгарц. Она первая отметила меня и болела за меня, убедила Фёдора Бондарчука, что нужно брать меня в фильм «Сталинград». Впоследствии она стала моим другом.
Во многих ваших ролях мы видим образ странновато-нелепой трогательной женщины. Вы привносите в эти характеры собственную органику или в жизни вы приземленный человек, хорошо ориентирующийся в реальности?
На самом деле, я думаю, мало кто ориентируется в реальности хорошо. Вот вы спрашиваете, ориентируюсь ли я в реальности. Наблюдая за людьми, я замечаю, что у каждого своя реальность, это выбор каждого… Мне интересны судьбы и характеры, юмор и трагичность, сплетенные в каждой биографии человека. Мне интересно разнообразие жизни.
Вы не в первый раз играете эпоху конца XIX – начала ХХ века, и вам она идет. Как охарактеризуете это время? Комфортно ли вам в нем? Психологически? Физически – наряды, корсеты, шляпки, осанка?
Спасибо за комплимент! Мне там очень хорошо, будто я знаю про ту эпоху чуть ли не больше, чем про сегодняшнюю. Корсеты – это трудно, но интересно, ведь это машина времени, о которой я мечтала в детстве. Мне очень жаль, что мы утратили детальность того времени. В ней много красоты и неторопливости, а значит, проникновения в жизнь.
У вас есть свое отношение к образу сестры Плевако? Что она за персонаж? Реальный ли?
Отец адвоката Плевако – надворный советник Василий Иванович, мать – Екатерина Степанова. Родители, отчасти из сословных и светских соображений, не состояли в официальном церковном браке, поэтому двое их детей, Федор и Дормидонт, считались незаконнорожденными. Всего в семье было четверо детей, но двое умерли младенцами.
Так что сестры в реальности не было! Этот образ написала режиссер Анна Матисон. Она говорила, что пишет, думая обо мне. Это дорогого стоит! Значит, мы вдохновляем друг друга. Для меня это очень важно, и я искренне полюбила Аню Матисон и Сергея Безрукова! Это невероятно талантливые люди, у которых можно многому научиться и расти рядом с ними.
А были ли вы свидетелем съемок уже ставшего культовым танца Сергея Безрукова в сериале «Плевако» и что можете сказать?
Когда увидела, как Сергей танцует, я была восхищена! Это было неожиданно, и смело, и наполнено жизнью. Это выражение неординарности великого адвоката, очень точный образ.
Я заметила, что жизнь способны менять именно те, кто имеет свободу мышления, кто способен быть в творчестве, чувствовать жизнь, видеть ее, задаваться неудобными вопросами; все это и есть танец. Сергей помог нам, зрителям, через свой талант, мастерство понять, кто такой Плевако.
Как вы считаете, ему трудно ли было играть исторического персонажа? Где граница ответственности?
Исторические личности – это подарок, потому что это диалог с ними, а значит, возможность учиться у них, напитаться и узнать ответы на свои тревожащие вопросы. Мне, например, очень важно общаться с людьми, которые умнее и талантливее меня, живые они или нет. Почти всегда это уникальные, выдающиеся люди. Поэтому они и исторические личности – время их отсеяло! Проявленность нашего таланта, нашей любви – это труд, и это дает нам смысл, делает бесстрашными и позволяет не бояться смерти.
Важна ли роль адвокатов в обществе? Приходилось ли убеждаться в этом лично?
Конечно важна. К сожалению, сегодня такое ощущение, что в судах все изначально понятно. А в то время люди ходили в суд как в театр, потому что никто не знал, чем это кончится. Был важен сам процесс. И решение суда зависело от таланта адвоката. Люди шли туда, чтобы разочароваться в своих суждениях или чтобы узнать больше, чем они понимают и думают о ситуации. О судебных процессах писали в газетах, и все это читали. Ждали развязки и понимали, как непредсказуема и контрапунктна жизнь. Это напоминает нам про «не суди», ведь ты можешь просто многого не знать.
Как вы считаете, физический недуг помог вашей героине Юлии Плевако стать суфражисткой? Или такова была ее суть? Что думаете о первых феминистках вообще?
У Бога на всех свои планы, нам остается угадать их, угадать свой путь и талант. Любое лишение несет за собой дар и новый путь. Конечно все не случайно, все имеет истоки… Эта роль и судьба очень точно продуманы режиссером, но я уверена, что похожие судьбы были в реальности. Ее недуг как бы сосредоточил ее на предназначении: суфражистка – активистка движения за политическое равноправие женщин, в частности, за право выбирать и быть избранными. Я считаю, что иметь принципы, тем более такие, – это замечательно, это очищает от предрассудков, помогает стать человечеству богаче. Верю, что путь к счастью и гармонии лежит в уважении друг друга, а уважение – это важная составляющая любви.
В реальной жизни вы не похожи на человека, который станет бороться за свои права. Или это обманчивое впечатление?
Интересно, почему вы так решили, мне искренне интересно. Бороться за свои права можно и в каждодневном быту. Бороться – не всегда значит впрямую агрессировать. Борьба может заключаться в выборе своих действий, в сообщении другим своих чувств и желаний. Быть участником правовой компании, может, и я могла бы… если бы жизнь меня привела туда.
Вы перекрашивались в рыжий, чтобы выйти из образа Иолы, жены Шаляпина. А как еще выходите из образов, легко ли? Или персонажи подселяются в вас?
Я перекрасилась, чтобы отдалиться от своего сложившегося образа, не от Иолы. Отсоединяться от персонажа – это часть профессии.
Я всегда понимаю зазор меж нами. Это игра. Пусть подробная, с глубоким погружением – как в детстве, серьезная, но все же это образ, характер, которому даю жизнь именно я, Маша! Без меня никак. Потеряв себя в игре совсем, я потеряю веру и живость.
Заглавное фото: пресс-служба Премии Гильдии кастинг-директоров
