«Балы, красавицы, лакеи, юнкера, и вальсы Шуберта, и хруст французской булки»… Именно эта строчка вертится в голове, когда попадаешь в атмосферу сериала. То, что здесь происходит, – беспрецедентно и амбициозно по многим причинам. Во-первых, со времен «Петербургских тайн» и «Бедной Насти» у нас не снималось столь длинной и масштабной истории про позапрошлый век. Во-вторых, на проекте явно не экономят: это не одна и та же комната, которая по-разному декорируется, а целая череда интерьеров: мы переходим из одного дома аристократов в другой, из гостиных – в спальни и кабинеты и видим, как меняется антураж, как он подчеркивает нюансы характеров героев. В-третьих, при всей архаичности истории сериал снимается с использованием новейших достижений киноиндустрии. Но обо всем по порядку.
Проблемы с вестибуляркой, или «Танцуют все!»
Сериал производится четырьмя режиссерами и съемочными группами, что позволяет одновременно отрабатывать разные сюжетные линии и снимать быстро. Мы вспомним о временах «Санта-Барбары» и «Моей прекрасной няни» – когда в июне «История его служанки» выйдет к своему зрителю, она будет еще сниматься.
В павильоне «Москино» оцениваем возможности виртуального продакшена. Если говорить простыми словами, то в большом сером пространстве располагается огромный, во всю стену LED-экран, а перед ним круглый пятачок. Его можно разогнать до довольно большой скорости, и тогда показываемое на экране будет вращаться, крутиться и мельтешить. Это выручает, когда нужно снимать сложные массовые эпизоды, например балов с танцами аж на 200 персонажей массовки. Мы встаем на пятачок и начинаем вращаться – вокруг нас на экране проносятся 3D-изображения колонн, балкончиков, драпированных штор, диванов, дверей, консолей, зеркал, люстр, античных статуй… Полное ощущение, что все настоящее, выпуклое. Протяни руку – и кажется, сможешь нащупать контуры предметов. Но нет – это зрительный обман, и вестибулярный аппарат тебе с тревогой об этом сигнализирует.
Технологии позволяют снимать не только интерьерные, но и экстерьерные сцены. Проекция на экране меняется, и вот вы в большом саду имения: аккуратный газон, выстриженные в английском стиле кусты, фонтаны, от которых будто исходит живительная прохлада, фасады поместий… Поставь рядом актеров – и кажется, что они совершают моцион. Технические возможности павильона позволяют с гордостью говорить, что «Москино» входит в пятерку самых технологичных кинопроизводств мира.
Сюжет
«История его служанки» по жанру – драма, в которой пересекаются линии нескольких семей. XIX век, Россия, высший свет. Глава семейства Авериных (Виктор Васильев) в пух и в прах проигрывается в карты только что вернувшемуся с войны молодому графу Николаю Шереметьеву (Матвей Лыков): спущено родовое гнездо. Все смешалось в доме Авериных: репутация почтенной династии на грани катастрофы, помолвка сына Романа (Михаил Сотников) с девушкой из «хорошей семьи» Юлией Спицыной (Вероника Журавлева) сорвана, супруга Елена (Екатерина Гусева) негодует… Все решает исправить дочь. Дворянка Анна (Милана Бру) отправляется к Николаю лично, чтобы добиться от него послабления в отношения сроков погашения долга, но молодой Шереметьев предлагает экзотические условия: отрабатывать долг Анне в должности служанки, и девушка согласится.
Естественно, между харизматичными молодыми людьми пробегает искра и завязываются сложные отношения: эмоциональные качели, то холод, то огонь, то сближение, то отчуждение – все как в «Бриджертонах», которые и стали негласным референсом «Истории его служанки».
Развиваются и линии других персонажей: за Еленой начинает приударять богатый сосед Нифонтов (Вячеслав Чепурченко), однако провинившийся муж будет отчаянно бороться за любовь супруги. Как и его сын Роман, который, несмотря на сорванную помолвку, продолжит встречаться с Юлией.
Конечно, свою игру будут вести и слуги. И этим сериал напомнит не только «Бриджертонов» (особенно четвертый их сезон), но и российский проект «Бедные смеются, богатые плачут»: пересечения не только в сюжетной канве, но и в кастинге: и там и там играют Михаил Сотников, Алена Хмельницкая и Виктор Васильев, причем схожие характеры. И это понятно: оба российских сериала производят одни и те же люди.
Актеры и роли
На площадке в дворцовых интерьерах застаем Милану Бру и Матвея Лыкова. Красивые, улыбающиеся – даже не веришь, что у этой пары могут случаться периоды отчуждения. Они так хохочут, когда вспоминают, как снимались сцены танцев, и Матвей отдавил девушке ноги. Милана говорит, что в них попали персонажи: «Мы приблизительно такие и в жизни: я очень эмоциональная и часто руководствуюсь в жизни чувствами, а Матвей очень рациональный… Я иногда его называю душным. Но любя».
Матвей Лыков читал сценарий как интереснейшую книгу и все время просил группу прислать ему следующие сцены. Он не в первый раз играет в проектах «об эпохе». И хотя, по его мнению, человеческие отношения из века в век не меняются, некоторые особенности приходится учитывать: например, держать спину, уметь носить костюм. Отвечая на вопрос, готов ли он к всенародной славе, Матвей скромно тупит взгляд: «Совсем об этом не думаю. Я хорошо знаю, что такое успех, на примере своего отца (Александр Лыков. – Прим. ред.) и не хотел бы проходить этот путь. Я вообще не собирался быть актером – учился и жил в Париже, но гены настигли, поступили предложения – не смог отказаться».
Логичный вопрос: как актерам сравнение с «Бриджертонами»? Удивительно, но никто из группы не фанат этого сериала. Матвей Лыков говорит, что начал смотреть британский хит только недавно – и то потому, что услышал об этом сравнении. Одолел первую серию. «Главное отличие – наш проект 12+», – смеется актер, намекая на фривольности английского собрата. Виктор Васильев тоже вспоминает, как уселся смотреть английский проект с дочерью и, увидев «смелую сцену под деревом», тут же выключил. А Вероника Журавлева дерзко заявляет, что «это «Бриджертонов» будут сравнивать с нами».
Вероника с Михаилом Сотниковым выглядят как зефирки: наряженные в розовые костюмы, розовощекие… Вероника, смешливая и жизнерадостная, признается, что ей нравится играть любовь с Михаилом. Сотников ее шутливо одергивает. Их герои неспроста носят имена шекспировских персонажей. Любовь у Романа и Юлии первая, страстная, и в их отношениях все время фигурируют балкончики: то юный воздыхатель ходит под ними, то сбегает с него… «Четыре режиссера, работа на год… Я потихоньку узнаю свою Юлю», — говорит Журавлева.
Виктор Васильев расхаживает по площадке в охотничьем костюме английского стиля: сапоги, клетчатый жилет, цепочка от карманных часов… Он впервые играет в историческом проекте. Все спрашивают его, не хотелось ли изображать в проекте любовь с собственной супругой Анной Снаткиной, много играющей в сериалах. «Возможно, Аня к нам присоединится позднее. Ее рассматривали на одну из ролей, но она получает второе высшее образование в ВШЭ – учится на кинопродюсера, очень занята, – отвечает Виктор и признается: – С Катей Гусевой играть сплошное удовольствие. Подглядываю за ее мастерством, она подсказывает, помогает. У моего персонажа любовь к жене сильная, он запутался, проигрался в карты, стал выпивать… Добрая, верная и преданная до поры до времени семья переживает не лучшие времена… Когда снимали сцену объяснений моего героя с дочерью, Милана так прониклась, что по ее лицу покатились слезы. Я тоже расстроился и совершенно искренне пустил слезу. Потом спросил у режиссера: не передавил ли, не был ли слишком эмоционален, оказалось – нет». Рассуждая о семье, Виктор вспоминает собственную: четверо детей, жили бедно, все в одной комнате. «Но глядя на то, какими добрыми, честными, интеллигентными людьми стали мои братья и сестра, я понимаю: это потому что мама с папой растили нас в любви».
Самым избалованным персонажем Васильев считает героя Вячеслава Чепурченко. А вообще сниматься тут – одно удовольствие: «Спокойно, умиротворенно, никто не повышает голос. Может, в декорациях дело?» – предполагает Виктор.
Пощупать руками
Как бы ни будоражили технический прогресс и LED-экраны, первобытного инстинкта пощупать руками и «попробовать на зубок» никто не отменял. И мы ни в чем себе не отказываем на съемочной площадке. Художник по реквизиту Александр Субботник рассказывает: большинство представленных в интерьере предметов – антикварные, некоторые приобретались именно для этого фильма. Например, массивные столы из натурального дерева. Или рояли. По словам художника, есть фильмы, в которых музыкальный инструмент фигурирует «для мебели». В «Истории его служанки» на роялях играют и они издают аутентичный звук нужного века. Один из увиденных нами трех инструментов – дорогущий, 1841 года (до отмены крепостного права!) белого цвета, но крышка украшена большой картиной со сценой животных на водопое и снаружи, и внутри. Художник по реквизиту смеется: просили нанести узор на внутреннюю сторону крышки, но по ошибке часть рисунка оказалась и на верхней. Ультрафиолетовую печать теперь только закрашивать, но просчет вдруг вписался в задачи интерьера: дом семейства Спицыных – это собрание диковинных и редких предметов. Родители Юли много путешествуют и привозят из-за границы всякие модные экзотические безделушки: птичьи клетки, статуэтки туземцев, картины… Вполне могли и такой рояль с «чудинкой» привезти. Рассматриваю сервированный стол: хрустальные горочки, изящные бокалы, красивые фарфоровые тарелки в редкий цветочек. Забиваю фирму в поисковике – на одном из популярных сайтов такая французская тарелочка стоит 16 тысяч, а стол сервирован на шесть персон!
Гостиная Спицыных напоминает музыкальную шкатулку, расписанную в бирюзово-розовых тонах. Это, как считают художники, говорит о радушии хозяев, впрочем, довольно снобистском. В комнате Юли все по-девичьи: зеркала, скляночки-баночки, щетки для наведения красоты. На стенах – картинки в рамочках, аналоги сегодняшних подростковых постеров, только вместо звезд рока и рэпа – ангелочки, цветочки, собачки. А на диване антикварные куклы – девушка действительно едва в них бросила играть, как стала невестой. На тумбочке в потайном уголке обнаруживаем изысканный набор для умывания и даже ночной горшок. Не то чтобы все это будет обязательно в кадре, но для завершения образа комнаты – необходимые детали. Художник-постановщик Ксения Рогожкина нам сообщает: обычно на съемках не выстраивают потолки, потому что редко их снимают, а тут работали на совесть. Потолки с лепниной хоть и на две трети, но все же покрывают каждую комнату.
Мужской мир куда более суров. Мы попадаем в кабинет отца Юлии – он высокопоставленный чиновник. Комната в типично английском стиле: салатовые стены, гобелен, который рисовали художники, а потом орнамент печатали на ткани, темная мебель, голландская печка в углу. На столе, обтянутом зеленым сукном, письменные принадлежности и разбросанные бумаги – какие-то из них запечатаны сургучом, какие-то исписаны изящным почерком. Актеры брали уроки каллиграфии, потому что их руки во время написания писем попадают в кадр. Из остальных навыков — учились фехтовать и метать ножи. Вот это подход!
Дом Николая Шереметьева совсем другой, он отражает характер своего хозяина: стильный, благородный и сдержанный интерьер с преобладанием серых и красных тонов. Мебель строгая, без излишних вензелей, ковер роскошный – темно-серый с золотой вышивкой, наборный паркет и полное отсутствие всяких безделушек. Только необходимое: тяжелые канделябры, вазы с орехами и розами – вот, пожалуй, и все. Николай замкнут и немногословен, и это чувствуешь по антуражу комнат. Над камином висит фамильный портрет – на нем семейная пара. Художники решили показать зрителям, как выглядели мама и папа Николая, прибегнув к ИИ: внесли в промт черты актера Лыкова и получили изображение очень благородных мужчины и женщины в зрелом возрасте.
В доме Шереметьева огромная библиотека, шпалеры из темного дерева, камин, обитые зеленой тканью кресла, изящный столик и бесконечные ряды книжных полок. Корешки изданий намекают, что хозяева читают на разных языках.
Кухня – владения прислуги. Анна, хоть и нечасто, но будет появляться и здесь. Тут довольно просто, но функционально. Камин, медная посуда, плетеные корзины, старинная плита, на которой хоть сейчас можно готовить еду, разделочные доски, дрова, топор… Вещественный мир «Истории его служанки» проработан детально и бережно.
Платье превращается…
Попадаем в святая святых – комнату художников по костюмам, которых на проекте аж четыре – стильные, модно одетые девушки. Их руководитель Оксана Он проводит нам экскурсию. Мы разглядываем шляпки, обувь, одежду, попутно узнаем секретики производства. Одно и то же платье, состоящее из корсажа и юбки, разные пристегивающиеся рукава – короткие и длинные, а также воротники – монохромные и цветные: смени эти детали – и получишь новый наряд. Все это создает в кадре впечатление разнообразия и позволяет не тормозить сроки съемок. Конечно, костюмеры стараются и экономить, вписаться в смету, но, как выясняется, подобная многофункциональность, умение создавать капсульный гардероб – в традициях позапрошлого века. Достаточно прочитать письма Натали Гончаровой, которая рассказывала, как порола кружева от одного платья и притачивала к корсажу другого.
Как и в «Бриджертонах», каждая семья или персонаж носят одежду определенного цвета. Например, Николай – человек холодный и замкнутый, наряжен в глубокие синие тона. Его тетя, княгиня, которую играет Алена Хмельницкая, тоже надевает темно-синие фамильные цвета. Юлия предпочитает лавандовые, розовые и желтые. Анна наряжается в голубые и салатовые тона. Оксана Он говорит, что при разработке этого образа вдохновлялась диснеевскими принцессами, Белль и Золушки. Когда героиня становится служанкой, пристрастие к оттенкам остается, вот только накрахмаленный фартук с кружевами прибавляется. Анна по сюжету многое делает своими руками, но она служанка «в статусе», руководит остальными. Это подчеркивается интересным аксессуаром, который принес костюмерам художник-постановщик, – связкой серебряных предметов, нанизанных на одну ленту: наперсточек, ключ от дома, кошелек, блокнотик с карандашом. Изящные антикварные вещицы источают аромат времени.
Нам показывают пышную лиловую юбку – на ней вручную расшитые бисером сады. В комплекте розовая блуза с кружевом, это из нарядов Юлии. А вот наряды Екатерины Гусевой и Алены Хмельницкой сразу выдают в них знатных дам: широкие юбки, камзолы с золотой вышивкой, рукав в стиле «бараний окорок» – сегодня тоже в моде такой крой. Костюмеры говорят, что любят работать с обеими актрисами: у них хорошие фигуры, и им все идет. В итоге, не претендуя на историзм, художники создают костюмы, вдохновляясь всем XIX веком – от ампира до викторианской эпохи.
У каждого из 12 главных героев пока по пять комплектов одежды. Большинство из них специально пошито. Но есть и костюмы с «историей», привезенные с киностудии им. Горького. Некоторые из вещей «снимались» в «Войне и мире» Бондарчука и «Гусарской балладе» Рязанова. Есть один прямо-таки антикварный мундир – XIX века. И когда художники решили пройтись по его пуговицам кисточкой с золотой краской, кое-кого на площадке чуть удар не хватил.
Украшения – важная деталь образа женщин позапрошлого века. Их закупают на одном известном сайте, но чтобы они излишне ярко не блестели, старят интересным способом: раствор из матового лака на водной основе и гуаши забивают кисточкой во все поверхности, неровности, создавая ощущение античности.
Что касается обуви, то она приобретается на том же «продажном» сайте – нынешние балетки, гипюровые туфельки мало чем отличаются от винтажных. Массовку обувают по остаточному принципу. Но и тут ляпов не допускают. Даже когда есть уверенность, что зритель в кадре чего-то не заметит или не определит разницу между подлинностью и грубой подделкой, на площадке стараются не халтурить. И этот подход заставляет ждать русских «Бриджертонов» с еще большим нетерпением.
Первые серии мелодрамы «История его служанки» выйдут в онлайн-кинотеатре «Иви» в июне.
Читайте также: Вышел первый тизер русских «Бриджертонов»
Заглавное фото: Матвей Лыков и Милана Бру / кадр со съемочной площадки сериала «История его служанки»
