Ангелина, читала, что вы всю актерскую жизнь мечтали сыграть что-то наподобие «Черного лебедя», и вот все реализовалось в сериале «На льду». Скажите, что вы делаете для «сбычи мечт», у вас есть карта желаний?
Никаких карт желаний нет, ничего особенного для этого не делала. Лет в четырнадцать впервые посмотрела «Черного лебедя», фильм запал в голову, подумала, что будет здорово сыграть когда-то что-то подобное, вот такую надломленную героиню, неоднозначную, с глубиной. И Ксения сама пришла ко мне.
Может, пафосно прозвучит, но мне кажется, это судьба. Сериал долго запускался, работа над ним началась семь лет назад, до меня у него был огромный период. Но как будто все должно было произойти именно так, как произошло. Не хочу говорить, что проект меня ждал, но это похоже на правду. Слышит ли нас Вселенная? Иногда кажется, что да и все само собой происходит. Триллеры – мой любимый жанр. Я слежу за актрисами, играющими в этом жанре, наверное, это бессознательное и сработало. Пришла на пробы, сделала, и режиссер Максим Кулагин сразу сказал, что это точное попадание.
А вы знаете, что первая олимпийская чемпионка по танцам на льду – ваша однофамилица?
Да, конечно: Людмила Пахомова. И это тоже удивительный знак.
Пробы сразу были на коньках?
Нет-нет, это были актерские пробы. Коньки в этой истории не так важны. Спорт – просто площадка, на которой все происходит. Эта драма могла разворачиваться и в любом другом месте. «На льду» – не фильм про спортивного чемпиона, как, например, «Роднина». Подобное уже много кто снял. Мы зашли на совершенно новую территорию. Тут в первую очередь история с мощной драматической составляющей, а уж потом фигурное катание.
Тем не менее льда в сериале много. Вы же родом из Сибири, зимние виды спорта у вас в крови?
Как обычный ребенок, просто ходила на каток, но мной никто никогда не занимался, это была физкультура или отдых в выходные.
Сейчас, после съемок, хорошо катаетесь?
Тренировалась с января по май три раза в неделю, часа по два. С 09:00 до 11:00 утра, с тренером. Научилась быть устойчивой на льду. Но мы, конечно, не катали всю программу. Для съемок это было не нужно. Однако во всех игровых сценах на катке в кадре я. Думаю, не выгляжу как корова на льду, ноги у меня не разъезжаются.
Какие-то трюки научились делать?
Научилась делать подсечки назад – это когда фигурист набирает скорость перед прыжком. Подсечки вперед, тройку, поворот на одной ноге, циркуль. Самое сложное – скорость, страшно разгоняться, потому что тормозить еще нормально не умеешь. Спортсмены по-другому тормозят, я так не научилась, но скорости все-таки добилась.
Не могу не отметить: в сериале красиво сняты катание и лед. Говорят, когда его во время съемок царапали, приходилось перезаливать для эффектности картинки, а это и дорого, и долго.
Все это – заслуга единственного в стране оператора, который умеет снимать, скользя по льду с камерой. Нодар Маисурадзе действительно катается хорошо, он сам бывший фигурист, все проезды делал вместе с нами на коньках. Конечно, обычный оператор не смог бы так снять.
Вы девушка фигуристая, с формами, и рост у вас не как у малышки. Не являлось ли это препятствием для того, чтобы сыграть фигуристку? И были ли у вас дублеры?
У меня рост – 165 см. Тренер по фигурному катанию, готовившая к сериалу, наоборот, сказала, что у меня отличная комплекция. По ее словам, я бы была хорошей фигуристкой, у меня подходящее тело, в нем уже вроде заложены какие-то способности. Этот тренер, Анастасия Игнатьева, выступала в сериале моим же дублером. Она очень строгая, и, когда говорила, что гордится мной, я ликовала. Мы очень похожи, режиссер отмечал, что в движении нас вообще не отличить. Конечно, у меня не такое спортивное тело, будем честны: у меня нет пресса, как у Насти, у меня нет таких накачанных рук, но в движении этого не видно.
Okko приурочил премьеру «На льду» к зимней Олимпиаде. На платформе велись эксклюзивные трансляции с состязаний, и все это погрузило в атмосферу сериала. А вы следили за событиями Олимпиады?
Всегда была неравнодушна к фигурному катанию. Конечно, мой интерес усилился после «На льду» – я научилась кататься, стала разбираться в чистоте исполненных трюков. Когда готовилась к съемкам, пересмотрела выступления всех наших фигуристок. Они гениальные: Камила Валиева, Саша Трусова, Женя Медведева – вся русская плеяда учеников Этери Тутберидзе, ни с кем не сравнимые. И сейчас, когда смотрела трансляции с Олимпиады – и мужское одиночное катание, и женское, и короткую, и произвольную программы, чуть с ума не сошла! Столько нервов потратила, прямо до слез иногда доходило. История с Петей Гуменником, драма Ильи Малинина – в этом столько драматургии! Но я только к фигурному катанию так эмоционально подключаюсь, больше ни к какому виду спорта.
Вы говорите про зашкаливающие эмоции. Последняя Олимпиада доказала, что людям переживающим труднее, что на пофигизме легче побеждается.
Для меня это такой инсайт! Все, что показала Алиса Лю, которая вышла на лед и просто получала удовольствие, конечно, удивительно. Это переворот в фигурном катании, как мне кажется. Да и вообще в индустрии, отвечающей за зрелища. Оказывается, можно не следить за диетами, не тревожиться, а просто кайфануть и получить золото. А вот у Ильи Малинина и Адели Петросян явно сдали нервы. Я сейчас в жизни пытаюсь использовать формулу Лю. Пока не получается. Даже перед премьерой «На льду» так волновалась, что пришлось специально настраивать себя на то, чтобы прийти и получить удовольствие.
Тот хейт, который обрушивается на фигуристов (вспомним, как троллили Петросян, Валиеву, Загитову), актерам тоже знаком. Ты не можешь поправиться на пару кило – тебя тут же назовут жирной, ты не можешь коряво говорить – назовут глупой, не можешь незаметно прооперировать нос – жестоко откомментируют… Как вам кажется, почему это происходит?
Это очень популярные виды деятельности – и фигурное катание, и кино. А хейт всегда сопровождает популярность. Сидя за экраном, на диване, видимо, легче быть и худым, и хорошо говорящим, и талантливым. Но в дни Олимпиады я хейта наших спортсменов не видела, было много поддержки.
Вы и дальше будете кататься для себя уже? Хотели бы, скажем, поучаствовать в каком-нибудь ледовом шоу?
Пока никто не звал. Моя наставница в «На льду» Настя работает вместе с Ильей Авербухом, она мне предлагала попробоваться. Но мне важно не травмироваться, чтобы не выпадать из основной работы.
«Я не могла перестать плакать»
Поговорим про драматическую составляющую сериала и страхи иного рода. Вы играли Ксению – психически нездорового человека. Каково было погружаться в это состояние?
«На льду» – самое тяжелое погружение в роль за всю мою жизнь, этот персонаж пока превзошел всех, ничего сложнее не играла. Тяжело было и выходить из образа. Повторюсь, снимали два года назад, сейчас было бы определенно легче, я уже поопытнее. Но тогда… Я помню съемочный день, когда Ксения видит мертвое тело своего партнера Алексея, у нее истерика, припадок. Мы снимали долго, было много дублей, и в какой-то момент я поняла, что не могу остановиться, прекратить плакать.
Моя психика отключилась от реальности, я не могла себя взять в руки. И мне стало так страшно, потому что… Ну как так – это же эмоции героини, не мои, почему я не могу совладать с собой?
Впервые у меня было ощущение, что теряю контроль над собой. Мы, актеры, работаем с психофизикой, и меня захлестнуло, а это нехорошо, этого не должно быть.
Мне Эльдар Калимулин рассказывал, что после сыгранных тяжелых ролей потом месяц лежит на диване и смотрит в потолок.
Прекрасно его понимаю. После роли в «На льду» я полгода не соглашалась играть трагических героинь. Меня тошнило на физическом уровне. Помню, мы только закончили снимать «На льду», присылают предложение о новых пробах, что-то жесткое, тяжелое. Начинаю читать сценарий – и меня, клянусь, начинает физически тошнить. На тот момент психика еще не восстановилась, я так изнасиловала себя в роли Ксении, столько из себя выжала, что мой организм взывал: «О, пожалуйста, только не это!»
Вы как-то говорили, что ассоциируете себя с персонажами через еду и животных. Ксения какое блюдо или зверек?
Ксения – что-то холодное, что-то острое, может быть, коктейль «Маргарита» со льдом. Ну то есть она точно не конфетка сладкая и не котлеты с гречкой. А если вспомнить про ассоциации с животным, то она с виду агрессивный, но на самом деле раненый зверек. Такой маленький, побитый, облезлый волк.
В сериале поднимается тема родительского давления, гиперконтроля. А как без него воспитать чемпиона? Ни один ребенок не захочет вставать в 5 утра и идти на тренировку перед школой. Не заставлять?
Ой, не знаю, это вопрос, на который не могу найти ответа. Размышляла всю Олимпиаду, когда смотрела выступления. Я никогда не находилась внутри этой системы, но думаю, что, если тебе суждено родиться олимпийским чемпионом, если Бог так хочет, значит, нужно пройти этот путь. Но я не верю в то, что нужно уничтожить человеческую психику ради результата. Да, спорт наивысших достижений во многом замешан на насилии, преодолении и жертвах. И все равно хочется, чтобы люди были счастливыми. Есть же такие примеры! Когда смотрю на некоторых наших олимпийских чемпионок, например на Анну Щербакову, вижу счастливого, состоявшегося человека – насколько я знаю, семья у нее благополучная, и вели ее бережно. Значит, это возможно? Та же Алиса Лю сама устранила давление со стороны, сама решала, что надевать на соревнования, как выглядеть, и выиграла! Если бы вы меня спросили как будущего родителя, то я, конечно, не хотела бы, чтобы мой ребенок страдал, я точно не буду реализовывать через него свои амбиции и потребности.
А это именно так? Родители пытаются через ребенка прожить что-то упущенное, свое?
Это именно так, и в сериале «На льду» это откровенно показано. Не у всех, конечно, деток так, но есть мамаши или отцы, для которых ребенок – это проект.
Когда-то слушала рассказ мамы Дмитрия Хворостовского, которая вспоминала, что, как и всякий ребенок, Дима хотел играть во дворе, а не ходить в музыкальную школу. И она, видя в нем огромный потенциал, как-то сказала: не пойдешь в музыкальную школу – не пущу домой. И скрепя сердце наблюдала, как он зимой мерз под окнами, но выдержала, не впустила домой. И он поплелся в музыкалку и стал оперным гением. Где этот баланс? Ребенку же дай волю – он все время будет играть на компьютере.
Ну, как и взрослым. Им тоже дай волю – и они пролежат всю жизнь на диване, ничего не делая. Наверное, стоит заставлять, если ты видишь, что это действительно талант, тут главное – найти золотую середину, не давить. Ребенок все равно должен хоть чуть-чуть получать от занятия удовольствие. А лет в 13–14 он сам начнет проявлять интерес, результат будет важен. Увлечение перестанет быть родительской мечтой, превратится в собственную амбицию, вопрос самореализации, основную карьеру, ребенок загорится этим делом.
Меня тоже в детстве заставляли ходить в музыкальную школу. Могла стать хорошей пианисткой. Сейчас думаю: и хорошо, и правильно, что мама заставляла заниматься, в итоге хорошо играю на фортепиано. Но все равно хочется баланса: и чтобы давления не было, и этой абсолютной безалаберности, когда делай что хочешь. Должна быть дисциплина, система…
…и любовь? В сериале Виктория Толстоганова создает образ тренера, в котором, кажется, совсем нет любви и эмпатии. Как вам работалось с ней и другими актерами?
У меня никогда не бывает конфликтов на площадке, потому что всегда занята делом, собой, игрой, и я всегда что-то стараюсь предлагать. В том числе и с Викторией. У нас совместных сцен немного, но мы все время что-то обсуждали, меняли текст, проясняли интонации.
Момент, в котором героиню Виктории Толстогановой беру за горло, предложила я. И Виктория отлично на это отреагировала. Правда, я ее головой о стенку немножко стукнула, но извинилась, она простила.
Петя Федоров – прекрасный актер, у нас с самого начала был полный мэтч, он и человек классный, и партнер. И с Артемом Быстровым отлично поладили, и с Наташей Земцовой.
Во многих сценах играют дети, эпизоды жутко драматические, мне особенно жалко героиню Агнии Воробьевой Вику.
Детки прекрасные, Агния и снимается много, и на коньках умеет кататься, и вообще, кажется, посещает все секции на свете. У нее есть сцена со слезами в первой серии, я была в шоке. Я не умела в моменте заплакать, даже когда поступала в 16 лет в колледж. А тут сидит ребенок десяти лет – и плачет дубль за дублем.
С детьми работать, конечно, сложно, потому что они все равно не понимают, что это работа. Они орут, бегают, их надо контролировать и ставить границы, иначе все это превращается в шум и хаос. И сразу видно по детям – кто профессиональный спортсмен, кто артист: фигуристы на площадке молча по струночке стоят, а актеров, которые носятся по всему зданию, не найти.
Про психологов, красивую попу и Олега Табакова
Какой совет вы могли бы дать Ксении?
Будь смелой, будь готова к испытаниям на прочность, ты точно справишься, но тебе придется повстречаться с тем, что ты больше всего боишься.
Вы сами прибегаете к услугам психотерапевтов? Есть страхи?
Да. У меня это началось давно. Были серьезные проблемы: расстройство пищевого поведения. Еще в 2020 году нашла психолога, мы с ней до сих пор. Не могу сказать, что регулярно, раз в неделю, провожу с ней сеансы. Нет, обращаюсь по потребности, иногда случаются перерывы в полгода. Но отказаться насовсем не получается: актерская профессия сложная и эмоциональная, ментально нужно многое вывозить. В нашей профессии, как и в спорте, есть элемент насилия, ты все время заставляешь сделать себе больно – намеренно, чтобы заплакать, чтобы сыграть. Мы же в большинстве случаев не играем благополучие, это никому не интересно. Тратим свою психику, раскачиваем ее в драматическом материале. Не секрет, что есть в индустрии актрисы и актеры, ставшие алкоголиками. Не говоря уже о запрещенных веществах. Это объяснимо: тебе приходится справляться не только с работой, но и с тем, как ты реализован. Об этом ли всем ты мечтал?
В нашей профессии очень много отказов, больше, чем успеха. Все это в теневой части, которая не показывается публике: сомнения в себе, образ тела, страх, что тебя не выберут, горькая обида, когда выбирают другого, ощущение несправедливости… Все это влияет лично на меня гораздо больше, чем то, что я играю в кадре.
Истоки расстройства пищевого поведения в том, что ради профессии надо всегда быть худой?
Да-да-да. Когда поступила на первый курс колледжа, очень сильно поправилась, на 10–12 кг сразу за первые три месяца. И все четыре года потом, что училась, не могла их сбросить, и мне постоянно говорили: «Худей, худей, худей, ты не сможешь играть героинь с таким весом». В актерской профессии есть шаблон: героиня должна быть красивой, тонкой и звонкой.
А обладательница пышных форм Наталья Гундарева, которая всю жизнь играла главные роли и ее обожали все мужчины Советского Союза?
Это было давно. Тогда и каноны красоты были другими, советская женщина выглядела иначе, поэтому Гундарева, Мордюкова, Муравьева получали главные роли. После развала Советского Союза все изменилось. В двухтысячных пошла мода на худобу, на так называемый нездоровый шик. И в Америке, и в Европе модные женщины теперь выглядят определенным образом. Посмотрите на церемониях всяких премий, какие они все там, какая Деми Мур худая!
Сейчас я ничего не сбрасываю. Учусь себя принимать. Но раньше у меня были серьезные проблемы с восприятием образа тела – а это вообще не про еду, это про гораздо глубокие вещи. Надо разбираться с головой, собственной жизнью, а не с похудением. Проще худеть всю жизнь и ненавидеть свое тело, чем решать реальные проблемы. Мы же худеем ради чьего-то одобрения, ощущения собственной значимости, нарциссизма. Вот с этим надо работать. Помимо психологических проблем у меня из-за бесконечных диет появились проблемы и со здоровьем, которые я разгребаю до сих пор.
Сочувствую, Ангелина. Но я вам хочу сделать комплимент: мне очень нравится сериал «Золотое дно», там у вас откровенные сцены и вы демонстрируете роскошное тело.
А это не я!
Как не вы?! Там же такая красивая попа лежит в постели!
Отличная попа. Я ее когда увидела, сразу подумала: «Какая хорошая! Надо всегда именно эту приглашать».
У меня в этом сериале на попу одна дублерша, на грудь – другая. Ни в одной сцене я там сама не обнажаюсь.
Это ваше актерское табу?
Когда это возможно, прошу дублера. Когда невозможно, когда тяжело технически мое лицо не задействовать, я это делаю.
А чего вы никогда не станете делать на съемках?
Наверное, реального секса. По-моему, Саше Бортич задавали такой вопрос, типа, смогла ли бы она. Она сказала, что да… Я – нет, не понимаю, ради чего.
Мне Даниил Воробьев рассказывал, что, когда снимался на Западе, там эти сцены играли по-настоящему.
Не верю, наверняка ради красного словца Даня так сказал. Для чего это делать по-настоящему? Зачем?
Для расширения сознания?
Я восхищаюсь игрой Дани, мы с ним обсуждали его эксперименты, и я говорила, что так не смогу.
У меня были периоды, сейчас я уже научилась с этим справляться, но когда-то сильно болела после мощных эмоциональных сцен – иммунитет падал. Организм находился в диком стрессе, он думал, что все, смерть пришла, у нас трагедия. Такое со мной происходило много раз после съемок. Теперь появился опыт.
С одной стороны, такие глубокие погружения в роль вызывают огромное уважение, с другой – вспоминается известная байка про Лоуренса Оливье, который, глядя на актера, убивающего себя ради роли, сказал: а играть не пробовал?
Олег Павлович Табаков, человек, создавший колледж, в котором я училась, и театр, в котором я работала, придерживался такой же философии. Он считал, что наше дело не просто так называют «игрой», это весело. Но, чтобы дорасти до такой точки восприятия профессии, нужно пройти огромный путь, как Олег Павлович, играть на сцене 60 лет своей жизни. Вот тогда ты можешь этим жонглировать, плакать на сцене, а потом поворачиваться спиной к зрительному залу и строить рожи партнеру. Он это делал постоянно. Это и есть мастерство. Я им не обладаю, я в пути.
Театр и сейчас присутствует в вашей жизни?
Нет, я ушла в 2022 году. Пока и предложений не было, и я сосредоточена все-таки на кино.
Про «Золотое дно», мужчин, PR-романы и семью
Ангелина, ради чего вы занимаетесь актерством, если это так энергозатратно? Есть цель? Оставить след в искусстве?
Избегаю пафоса, след в истории останется, если так надо будет. Не претендую и на то, чтобы кино меняло чью-то жизнь. Я этим занимаюсь для себя. Есть чувство, что меня ведет что-то большое. И с этого пути мне не сойти. Наверное, это моя самореализация. Я бы этим занималась, даже если бы мне не платили деньги, это предназначение. Точно знаю: здесь я на своем месте, я почему-то родилась для этого. У меня здесь неисчерпаемый ресурс. За 11 лет, что занимаюсь профессией, с момента поступления, ни разу не было такого, чтобы хотела отказаться от этого пути. Хотя была куча тяжелых периодов, как и у любого актера, спады, страхи, обиды, отчаяние, особенно в моменты, когда ты вообще не понимаешь, почему тебя не утверждают. Конечно, я иду за реализацией, за признанием, за славой: быть актером, никому не известным, неинтересно. Мне важны аплодисменты, софиты – это первично, а деньги на втором месте.
Вы говорите, что было много отказов и не все пробы удачные. Я смотрю вашу фильмографию и обнаруживаю у 27-летнего человека проекты: «Бар “Один звонок”», «Дорогая, я больше не перезвоню», «Немодельное агентство», «Медиатор», «Черное облако», «Циники». Все заметное, а «Золотое дно» так вообще хит. Что вас не устраивает?
Я очень сильный нарцисс. Мне нужна народная слава. И быстро, тут же, сию минуту, сразу же, в 20 лет. Ни годом позже. Я очень амбициозная, мне хочется масштаба. Нисколько не умаляю свои успехи, не обесцениваю свой путь, у меня замечательные проекты, просто хочется большего, ну вот стать прямо народной артисткой. Восхищаюсь успехом сериала «Слово пацана…», всенародным. У меня пока такого нет. А хочется.
Что вы про свою мажорку Полину Градову из «Золотого дна» можете сказать?
Я ее обожаю. У меня ассоциация с «Игрой престолов». Недавно пересмотрела этот сериал и поняла, что для меня Полина – это Санса Старк, леди, которая проходит большой путь трансформации. У нас, конечно, не 10 сезонов, а всего три, но даже за этот короткий период сценаристам, режиссеру Илье Ермолову, ну и мне удается сделать арку. Героиня все-таки уже сильно отличается от себя же из первого сезона. В третьем тоже будет развитие, изменение.
Удивительным образом Полина придала мне уверенности в себе. В жизни, разумеется, я не обладаю процентами ГК «Галактика» и миллиардами, совершенно не близка к такому финансовому благосостоянию, но вот это самоощущение, эта уверенность в том, что имеешь право просто быть такой, что можно себя отстаивать, весьма полезно. Понятно, что в каких-то моментах Полина перегибает палку, но мне, Ангелине, в жизни не помешало бы чуть-чуть быть поагрессивнее. Я это поняла, когда сыграла второй сезон, и теперь взращиваю в себе эту дерзость и иногда ею пользуюсь. В некоторых ситуациях представляю: все, я Полина Градова, сейчас всех разнесу. Короче, у меня появилась внутренняя опора. Никогда не думала, что роль может так помочь. Поэтому будет грустно прощаться с ней.
Читайте также: Илья Ермолов: «Джентльмены работают с реальностью»
Да чем черт не шутит-то? У американских «Наследников» четыре сезона, может, и «Золотое дно» продолжат? А как часто вы пользуетесь в жизни актерскими навыками? Есть же известное высказывание Мэрил Стрип, что женщина-актриса больше чем женщина. Вы можете актерскими трюками влюбить в себя мужчину?
Мне кажется, что нет. Это неинтересно. Играть – часть моей профессии. А в жизни, наоборот, хочется быть собой и показывать свои чувства, а не какого-то персонажа, быть не в маске. Повторюсь, я включаю Полину, когда мне не хватает резкости. Но манипулировать мужчинами, пуская в ход актерские приемы обольщения, – это скучно. Зачем это делать?
Полина в сериале влюбляется в бедного мальчика, героя Юры Насонова. В жизни я в такие истории не очень верю. А вы?
Я тоже. У Полины большая дыра внутри, не заполненная любовью. Поэтому и все время не получается с парнями, потому что она из дефицита их ищет, а не из изобилия, наполненности или хотя бы спокойного ровного состояния. Все, что делается из дефицита, всегда рождает какую-то ерунду.
В реальной жизни все эти сказки про Золушку… Нас всех, конечно, обманули. Неравные отношения заканчиваются довольно быстро, причем это работает и в обратную сторону, когда мужчина очень богат и успешен и влюбляется условно в… проститутку, как в «Красотке». В жизни такое практически невозможно.
А как вы свою женскую историю пытаетесь выстроить?
Пытаюсь найти человека на равных. Я и про финансы сейчас говорю, и про эмоциональную зрелость. Закончила свои отношения год назад и решила год побыть одна, чтобы разобраться. Определилась: следующий мой мужчина должен быть со мной наравне. У меня была история, когда я встречалась с человеком, который зарабатывал много больше меня; это был крах и ужас. И обратная ситуация была, когда мужчина был реализован меньше, чем я. Ни то, ни другое не работает. Нужно попробовать отношения на равных. Но сейчас я занята карьерой, и где бы его найти – своего во всех смыслах человека, не знаю.
А хочется?
Конечно, я очень хочу реализоваться как мать и жена.
Мне вот недавно предложили PR-контракт на 50 млн рублей. Впервые об этом рассказываю. Нужно было год выходить с неким мужчиной на красные дорожки, давать какие-то интервью. Этот человек хотел медийности. Я подумала: «Это что же получается, год я должна буду еще и не встречаться ни с кем? А если я встречу свою любовь?!» И отказала.
Достойно. Кстати, про красные дорожки. Слышала, вы выкупили гардероб Полины?
Мне подарили несколько образов после первого сезона и еще роскошную белую шубу со второго сезона. Я прямо счастлива. Знаете, в каких-то моментах понимаю, что сама не умею одеваться правильно. Стилисты в кино не просто же платье купили, они образы придумывают: туфли, чулки, пиджаки. Я так никогда не оденусь сама, нет таланта стилизовать, это другая профессия. И я доверяюсь специалистам.
Из сериала «На льду» ничего не забрали?
Хотела забрать сценический черный костюм для катания, который специально на меня шили, но потом подумала: «И куда я в нем?» Конечно, хотела забрать коньки, мне их не отдавали, потому что с ними всякие промо надо было снимать, а вдруг я бы потеряла или испортила. Но на премьеру мне их привезли и подарили!
Съемки третьего сезона «Золотого дна» уже завершены? Что вам этот проект позволил понять?
Мы еще снимаем. Сериал подарил осознание, что самое важное в жизни – это отношения. Ранимся мы и лечимся от людей, не от вещей. Углубляясь в отношения, мы можем себя и достроить, и полностью разрушить. С кем ты, в каком кругу – на тебя это сильно влияет. С другой стороны, где та грань, на что ты готов ради отношений? А что, если на карту поставлен бизнес, огромные деньги? Как далеко можешь зайти в своих амбициях? Способен ли отказаться от родственных и дружеских связей?
Читайте также: Как снимают 3-й сезон «Золотого дна»: конец эпохи Градовых
Вас семья поддерживает?
Да, мне повезло. Перед премьерой «На льду» мне было так страшно, я написала папе: «Поддержи меня, скажи что-нибудь, как ты умеешь». Он говорит мало, но всегда по делу, и на этот раз тоже прислал просто идеальный текст. Не знаю, откуда в нем эта способность сказать именно нужное. Он не психолог и вообще не человек искусства, он фермер. А сказал – и я успокоилась. Мама мной тоже гордится, и это дает невероятные силы.
В ритмах танцев
Из свежих проектов у вас в работе «Джайв» от Оkko – история про танцы. Похожа на проект «На льду»?
Нет, вообще не похожа, намного легче. Сериал «На льду» – это трагедия, триллер, драма. «Джайв» – мелодрама про спортивные бальные танцы, про то, как это устроено, про всю внутрянку. Классическая история о закулисье – как танцоры тренируются, как приходят к медалям. Это красивый проект, эффектно снятый, там роскошные костюмы, и мы все в загаре.
Снова стекло в туфельках?
Нет, стекла не было, были другие вещи. История про то, на что ты готов ради победы.
Научились танцевать или умели?
Не умела. На проекте вообще собрались актеры не танцующие, мы никогда не занимались бальными танцами: Настя Уколова, Виталий Ярош… Вот только Анар занимался, Свят Рогожан, муж Милы Ершовой, и Диана Милютина – мастер спорта по бальным танцам. Я в итоге научилась и ча-ча-ча, и всему этому набору именно бальных танцев. Это легче, чем скользить на льду, прямо кайфанула. И дальше бы занималась, но у меня начала расти косточка на пальцах ног из-за неудобных туфель на каблуках, пришлось прекратить. А вообще, на тренировках не роптала – ноги стирала в кровь, кучу мозолей натерла.
Если говорить о предстоящих проектах, то к выходу готовится и криминальная драма «Приговор». И еще один проект, который мы пока не объявляли.
У вас же и на Западе, на стриминге Amazon, недавно вышел проект?
Да, платформа купила «Отражение тьмы», которое какое-то время было доступно и на наших стримингах. Это фильм ужасов.
А что для вас этот «выход за периметр», в международное пространство?
Замечательный опыт. Мне так нравится, когда что-то подобное происходит с нашими актерами, например с Юрой Борисовым. Каждый был бы счастлив этому.
О чем еще мечтается?
О народной любви, народной известности, о роли, которая бы откликнулась большому количеству зрителей.
Заглавное фото: Ангелина Пахомова / кадр из сериала «Золотое дно»
